— Молодец, Козлов, что ты его привел. А то у нас знаешь как людей не хватает, а он парень грамотный. Пошли к Манцеву.
Член коллегии МЧК Василий Николаевич Манцев сидел за огромным столом в пустой комнате. Он поднялся им навстречу, улыбнулся.
— Поправились, товарищ Данилов?
— Полностью.
— Прекрасно, дел много. Что, прямо из госпиталя?
— Так точно, товарищ Манцев.
— А ты, Федор, человека чаем напоил?
— Не успел, Василий Николаевич, мы его сразу к вам привели. Его прошение о зачислении Козлов из госпиталя передал.
Манцев подошел к столу, выдвинул ящик, достал бумаги.
— Вам сколько лет, товарищ Данилов?
— Восемнадцать.
— А тебе, Федор, по-моему, двадцать шесть?
Данилов посмотрел на Мартынова, он никак не мог представить, что этот человек всего на восемь лет старше его.
Дверь с грохотом распахнулась, трое красноармейцев внесли в кабинет стулья.
— Спасибо, товарищи, — засмеялся Манцев, — вот теперь и присесть можно.
Он подождал, пока Козлов, Мартынов и Данилов сядут, и сказал:
— Я, товарищ Данилов, ваш опросный лист посмотрел.
Но бумага есть бумага. Вы мне о себе расскажите…
Когда Данилов и Козлов ушли, Манцев сказал Мартынову:
— Он очень молод, Федор, молод и романтичен. Революция для него восторг, жертвенность, красивый праздник. А строительство нового общества — это работа. Тяжелая, даже грязная порой, но работа. Именно эта обыденность и может вызвать разочарование. Вот здесь-то вы и должны помочь ему.
— Да какая же обыденность, Василий Николаевич, — удивился Мартынов, — у нас, как в кинематографе, каждый день новая фильма.
— Обыденным становится все, Федор. А нам нужны такие, как Данилов, очень нужны, они продолжат наше дело. Так что помогите ему найти себя.
Мартынов молча кивнул. Но внутренне никак не мог понять, о какой обыденности при их горячей работе говорит Манцев.
Данилов с Козловым сами втащили столы и стулья в комнату. Даже чайник достали. Здоровый, медный, с чуть помятым боком.
Иван разложил на столе полученное на складе имущество: кожаную куртку, фуражку со звездой, новенькое светло-желтое офицерское снаряжение и наган в кобуре.
— Ты, Ваня, — Козлов взял скрипучую куртку, — сейчас ее не носи. Под нее ватную фуфайку надо надевать.
— Устроились, голуби? — вошедший в комнату Мартынов бросил на стол Данилову пакет. — Ты что же, Ваня, паек-то не взял? Козлов, бери чайник. Наш кипяток, ваши сухари, мой сахарин.
Но они так и не успели попить чаю. Банда Гришки Адвоката напала на правление Виндавской железной дороги.
