Комната была разгромлена, даже паркет взломан. Шкаф, в котором лежали монеты, разбит, и стекла противно хрустели под ногами.
Иван внимательно оглядывал комнату, тщетно стараясь найти что-нибудь похожее на след.
— Ну, что у вас? — спросил вошедший Бахтин.
— Не знаю.
— Вам надо учиться, юноша, сыскное дело, как и всякое иное, требует профессионализма.
Бахтин подошел к разбитому шкафу, достал лупу. Внимательно начал рассматривать осколки стекла.
— Ну вот. Есть отпечатки. Они вас пока не боятся и поэтому следят как пожелают.
Понимают, что вы на заводе да в окопах курс криминалистики не изучали. Ну ничего, ничего… Позовите Мартынова, пожалуйста.
В коридоре санитары в старых тулупах укладывали на носилки труп Басова.
— Понимаешь, — Мартынов дернул фуражку за козырек, — его убили, дочь изнасиловали, думали, придушили, а она жива.
— Можно допросить?
— Думаю, через неделю, не раньше.
— А за что они его?
— За то, что революции служить начал и, конечно, за коллекцию. Его прадед, дед, отец собрали уникальную коллекцию золотых монет.
Она большую художественную ценность имеет. А эти гады ее в слитки переплавят.
В квартиру вошел Манцев:
— На Палихе бандиты зверски убили начальника уголовно-розыскной милиции района Алехина и всю его семью. Доколе, Мартынов, бандиты и убийцы будут творить свое черное дело?
Мартынов отвернулся. Иван увидел, как краска залила его лицо.
— Я жду ответа, Мартынов?
Мартынов молчал.
Винтовочные выстрелы сухо трещали в морозном воздухе, пахнувшем порохом и ружейной смазкой.
Отделение отстрелялось, и Климов пошел проверять мишени. Издали их силуэты на темном фоне неба напоминали застывших людей.
Климов осмотрел мишени, построил отделение:
— Товарищи милиционеры. Огневая подготовка есть основа основ вашей службы. Вы заступаете на пост в одиночку, поэтому должны быть готовы к любым неожиданностям. Умение владеть оружием — главное в борьбе с бандитами…
Он замолчал, и память, в который уже раз, прокрутила ленту воспоминаний: вспышки выстрелов, падающий Скурихин, машина, летящая на него, прыгающий в руке наган.
— К мишеням! — скомандовал он.
Здесь, на стрельбище, в учебных классах, он вновь ощутил себя человеком нужным, делающим важное и хорошо знакомое дело.
Ему нравилось учить этих ребят, посланных в милицию с фабрик и заводов.
Материальная часть оружия давалась им хорошо, сказывалась рабочая сметка, но огневая подготовка еще хромала.
