Лицо сестры заплакано, глаза припухли.
— Ты что, Леночка?
— Алешенька, милый, горе-то какое, — всхлипнула сестра. — Басова Бориса Аверьяновича бандиты убили, а над Катенькой надругались.
Климов так и застыл. Стоял в прихожей, держа в руке фуражку со звездой.
— Когда? — только и смог выдавить он.
— Вчера, Лешенька.
— Подожди, Лена.
Не раздеваясь, прошел Климов в свою комнату. Сел к столу и начал писать.
— Ужинать будешь? — приоткрыла дверь Елена.
— Потом.
Он закончил писать, вложил письмо в конверт:
— Я ухожу, Лена.
Если не вернусь к утру, отнеси это письмо на Малую Лубянку, в МЧК.
Разорвал кольцо сестриных рук и вышел, хлопнув дверью.
Климов выпрыгнул из трамвая у Никитских ворот. Прошел мимо здания сгоревшей аптеки, мимо побитых пулями домов, свернул на Малую Никитскую.
— Куда? — часовой преградил Лене дорогу винтовкой.
— У меня срочное письмо.
— Кому?
Лена достала конверт. Часовой вслух прочел:
— «Манцеву В. Н.». Постой здесь, барышня.
В кабинете Манцева собрались все работники группы по борьбе с бандитизмом.
— …Итак, — продолжал Манцев, — вооруженное ограбление артельщика Александровской железной дороги — 150 тысяч рублей, вооруженное ограбление магазина случайных золотых изделий — зверски замучены владельцы, убийство 16 постовых милиционеров, смерть инженера Басова и нашего боевого товарища Алехина. Это, товарищи, пассив. А в активе у нас четыре бандитских трупа да один арестованный, который ваньку валяет. Теперь, товарищи, внимание. Зачитываю вам предписание Владимира Ильича:
«Зам.
пред. ВЧК т. Петерсу.
Ввиду того, что налеты бандитов в Москве все более учащаются и каждый день бандиты отбивают по нескольку автомобилей, производят грабежи и убивают милиционеров, предписывается ВЧК принять срочные и беспощадные меры по борьбе с бандитами.
Председатель Совета Народных Комиссаров
В. Ленин (В. Ульянов)».
Все молчали.
— Так что мы ответим товарищу Ленину? — спросил собравшихся Манцев.
Зазвонил телефон. Манцев поднял трубку:
— Да… Манцев… Какое письмо?.
. От Климова?.. Хорошо, проводите гражданку ко мне.
Та же арка, и вечер такой же. И так же ветер скребет жестяным номером по стене.
Климов расстегнул кобуру, достал наган. Проверил барабан.
Теперь в атаку, штабс-капитан Климов.
И он пошел. Вот они, окна квартиры Копытина. Горят. Значит, дома.
Манцев встретил Елену в коридоре.
— А мне о вас Алексей Федорович говорил, — улыбнулся он, — вы Елена Федоровна.
Лена кивнула.
Манцев внимательно посмотрел на нее.
