Москва. Начало ноября 1918 года
Вчера Алексей Климов продал золотые часы отца.
Ювелир на Малой Дмитровке пощелкал крышками, внимательно, через лупу осмотрел механизм, потом так же внимательно поглядел на него. Он сразу оценил его сизую офицерскую шинель, фуражку с кружком от кокарды и предложил смехотворно маленькую сумму.
Алексей молча взял с прилавка часы.
— Э, молодой человек, — засмеялся ювелир, — так дела не делаются. Вам не подходит цена? Торгуйтесь.
— Не приучен, — зло ответил Климов.
Ювелир взял часы, вздохнул и назвал цену, в два раза превышающую первоначальную.
— Вы фронтовик? — спросил он, пересчитывая деньги.
— Точно так.
— У меня под Ригой погиб сын, прапорщик Бутузов. Не слыхали?
— Я воевал в Галиции.
— Счастливы ваши родители. Вы живы.
Климов взял деньги. Приложил руку к козырьку, отдавая дань убитому прапорщику Бутузову.
Домой, на Сивцев Вражек, Алексей шел по мокрому от дождя Тверскому бульвару. Сапоги скользили по размытой глине дорожек, деревья сбрасывали остатки листьев, и они тихо кружились в сыром воздухе, как немецкие аэропланы «таубе».
Климов поймал один лист, растер его на ладони, понюхал. Он пах осенью: сыростью и тленом.
Алексей на фронте возненавидел это время года. Сырые, пахнущие псиной шинели, вода, хлюпающая в сапогах, осклизлые окопы, грязь, как трясина, затягивающая ноги. Он воевал с первого дня. В 1914-м — ускоренный выпуск, неделя отпуска — и полк под Вильно. Сначала он командовал полуротой, потом стал ротным. Получал производства и награды.
Берег солдат. За чужие спины не прятался.
Потом ранение. Госпиталь. Отпуск и назначение на службу в родное Александровское военное училище, на Знаменку.
Конец отпуска точно совпал с окончанием октябрьских боев в Москве. Ровно в десять Алексей в полной форме переступил порог училища, прошел мимо с недоумением глядящих на него матросов и открыл двери в кабинет начальника.
За столом сидел человек в черном штатском пальто, перетянутом солдатским ремнем. Рядом матрос, обмотанный пулеметными лентами и обвешанный бомбами.
Человек в штатском выслушал доклад Климова и спросил:
— Против народа воевал, штабс-капитан?
— Никак нет.
— Это хорошо, что к месту службы без опоздания прибыл. Только вот служить тебе, ваше благородие, негде. Садись пиши.
— Что? — удивился Алексей.
— Обязательство, что не поднимешь оружие против народа.
— А потом?
— Иди домой, ищи место в новой жизни.
Алексей написал обязательство, сдал наган и ушел искать место в новой жизни.
