Он просто взрослел, поэтому читал книгу совершенно иначе.
Из коридора вернулись Козлов и Мартынов. Взяли стулья, сели у кровати Данилова.
— Слушай, Иван, — наклонился к нему Мартынов, — я говорил с комиссаром госпиталя, ты, значит, на курсы краскомов собрался?
Иван кивнул, поправил рубашку.
Мартынов смотрел на него улыбаясь. Уж слишком по-мальчишески тонкая шея была у будущего краскома. Он помолчал и сказал:
— Мы тут с товарищами умом пораскинули и решили, что ты для нашего дела очень нужный человек. Во-первых, молодой, во-вторых, образованный, а в-третьих, смелый.
— Для какого дела? — с недоумением спросил Иван.
— Партийная ячейка твоей роты да и товарищ Козлов рекомендовали тебя для работы в ВЧК.
Иван растерянно молчал.
— Ну, чего молчишь?
— Так я не умею…
— А ты думаешь, я очень умею или Козлов? Учиться будем. Главное у тебя есть, ты задачи партии нашей понимаешь.
— Так я же беспартийный.
— Ты член Союза рабочей молодежи. Поработаешь у нас, станешь большевиком. Завтра принесу тебе опросный лист.
Заполнишь, прошение напишешь и из госпиталя прямо к нам.
Москва. 3 ноября 1918 года
Василий Николаевич Манцев вернулся с совещания.
Вопрос обсуждали важный — положение в столице республики.
Что и говорить, радостного было мало, несмотря на ликвидацию левоэсеровского мятежа и разгром анархистов. Политический враг полностью сменил фракционную борьбу на вооруженную. Одна за другой, как пузыри газа на болоте, возникали самые различные контрреволюционные организации.
С Кубани, Дона, Севера и Сибири шла в Москву резидентура многочисленных контрразведывательных организаций.
В сентябре был ликвидирован заговор Локкарта.
И конечно, покушение на жизнь Ленина…
Революция, гражданская война, разруха и голод породили неведомые до сей поры масштабы спекуляции и бандитизма. В 1917 году, придя к власти, правительство Керенского объявило всеобщую амнистию. Тысячи уголовников, опасных, умелых, дерзких, осели в Москве. Группкой налетчиков была похищена большая часть картотеки бывшей сыскной полиции, поэтому люди, призванные охранять революционный порядок, начинали все с нуля.
Ежедневно дежурные ВЧК и уголовно-розыскной милиции получали сообщения о грабежах, налетах, проведенных с пугающей дерзостью и жестокостью. Бандитизм и все присущее ему: малины, подпольные игорные дома, тайные кабаки — создавали питательную среду, в которой рождались новые преступления. Все это отвлекало силы от борьбы с контрреволюционным подпольем.
Об этом и говорили на совещании.
