Меч ислама

 — То была уловка, заранее заготовленная Просперо на случай, если бы его стали понуждать жениться немедленно. То, что он был вынужден пустить ее в ход, дабы отсрочить брак с Джанной, оказалось жестокой местью судьбы. Будто подстрекаемый дьяволом, он продолжал: — А что, если я не вернусь? Жениться на вашей племяннице при наличии такой вероятности было бы несправедливо по отношению к ней, синьор.

Положив ладонь на руку Просперо, Джанна легко сказала:

— Не стоит принимать это во внимание. Я предпочла бы жить на этом свете как ваша вдова, а не как жена какого-нибудь другого человека.

Простодушие и прямота, прозвучавшие в ее речи, свидетельствовали и о силе духа этой женщины, и об утонченности ее души.

— Дорогая Джанна, ни один мужчина не достоин тех слов, которые вы сейчас произнесли.

Хотя бы в этом признании Просперо наконец-то оказался искренен.

— А что, если такой мужчина существует?

— Поймав вас на слове, я доказал бы, что не могу быть этим человеком.

— Лишь в том случае, если бы я сама не хотела оказаться пойманной.

— Даже и тогда. Я должен вас защищать от вас самой. — Поскольку эти слова звучали так благородно и возвышенно, он возненавидел себя пуще прежнего за то, что произнес их.

— Ну, и как теперь быть? — проворчал Дориа, переводя взгляд с Просперо на Джанну и обратно.

Женщина вздохнула и улыбнулась.

— Будет так, как хочет Просперо. Я не желаю перечить его решениям, если он убежден в их правильности.

При этих словах Просперо испытал боль сродни той, какую причиняет поворачивающееся в ране лезвие меча.

— Решения не становятся правильными, мой дорогая, лишь потому, что таковыми их считает Просперо. Я дал обществу понять, что свадьба состоится немедленно. Я полагаю, Просперо, что вам надлежит еще и похвалить мою племянницу за нетерпение.

— С тем большим восхищением я отношусь к ее сдержанности, — возразил Просперо, испытывая душевную муку из-за собственного лицемерия. — Пусть надежда на этот брак вдохновляет меня на высокие поступки, достойные наград.

Герцог вновь недовольно взглянул сперва на Просперо, а потом на Джанну, задумчиво погладил ладонью длинную бороду.

— Клянусь честью, рохли 'вы, а не влюбленные, — с неодобрением сказал он. — Но будь по-вашему, раз уж вы решили. Хотя черт меня возьми, если я понимаю, откуда такая холодность в юной крови!

К невыразимому облегчению Просперо, препирательства закончились.