Меч ислама

Говорили, что Дориа не получает денег от короля Франциска. Золото, которое предназначалось армии, было промотано веселым придворным окружением. Дориа, чей карман был изрядно опустошен, безуспешно требовал долги. Когда речь шла о деньгах, он был неумолим, как и любой другой наемник.

Шипьоне высказал мнение, что такое положение дел, если верно воспользоваться им, может помочь восстановлению влияния императора в Италии. Чтобы выпутаться из затруднений, Дориа готов продаться сам и продать свой флот.

Просперо понимал, какие надежды питал Шипьоне.

Если бы Дориа уступил уговорам и, оставив службу Франции, перешел на сторону ее врага, он смог бы тотчас заручиться поддержкой генуэзцев. Однако сам Дориа вряд ли мог рассчитывать на многое в Генуе, поскольку такой корыстный поступок вызвал бы всеобщее презрение.

С письмом, содержащим все эти сведения, Просперо отправился к маркизу дель Васто, который с царским великолепием поселился в Кастель-Нуово. В этом ему помогли весьма близкие отношения с Карлом V.

Благодаря глубочайшему доверию императора дель Васто считался в Неаполе даже в большей степени представителем его величества, чем сам наместник.

Молодой маркиз — ему, как и императору, шел двадцать восьмой год,

— смуглый красавец с непринужденными светскими манерами, приветливо принял гостя. Без всякой преамбулы Просперо перешел к существу дела, которое привело его в замок. Он протянул письмо.

День был сумрачный и ненастный, и дель Васто подошел к залитому дождем окну, где было светлее.

Он довольно долго читал, пощипывая свою острую бородку, и еще дольше раздумывал. Слышались лишь шелест дождя да шум волн, бившихся о скалы под замком.

Наконец он вновь повернулся к собеседнику; его оливкового цвета лицо залил легкий румянец, глаза засверкали, выдавая охватившее его возбуждение.

— Можно ли доверять писавшему? — резко спросил он. — Можно ли полагаться на его мнение?

— Если бы дело было только в нем, я бы не стал беспокоить вас.

Его взгляды не имеют значения. Выводы мы можем сделать и сами. Значение имеют излагаемые им факты, события в Генуе. К этому можно добавить и известные амбиции Дориа. Он должен сам найти выход из своих затруднений, или он окажется последним человеком в государстве, где рассчитывал быть первым.

— Да, я это понимаю, — маркиз поигрывал перстнем на большом пальце. — Но, возможно, Дориа говорит правду, когда утверждает, что был предан Францией.