Меч Лета

Хэрт с задумчивым видом походил взад-вперед мимо нас, и руки его задвигались в сожалеющих жестах.

– Вот был бы у меня лук, я бы ее сейчас пристрелил.

Блитцен покачал головой.

– Лучше придерживайся магии, мой друг.

Хэрт зажестикулировал сердито и резко:

– Не могу читать по твоим губам! И с бородой-то ужасно, а с лыжной маской вообще ничего не понять.

Блитц, поставив на землю сумку для боулинга, принялся одновременно говорить и жестикулировать:

– У Хэрта великолепно выходит с рунами. Он в рунной магии сведущ больше всех живых смертных.

– Ты под смертными подразумеваешь людей? – решил уточнить я.

– Сынок, люди не единственные смертные. Так что я подразумевал и их, и гномов, и эльфов. Великанов в учет не беру. Они странные. Боги, естественно, тоже случай особый. Ну и еще предсказатели из Вальгаллы. Всю жизнь теряюсь в догадках, что они из себя представляют. Но вот среди тех трех видов смертных, о которых я говорю, Хэртстоун – лучший из магов, а возможно, вообще единственный. И уж наверняка первый, кто за последние столетия посвятил этому жизнь.

– Я краснею, – показал Хэртстоун, хотя на его лице лично мне ничего такого заметно не было.

– Я это к тому, – продолжал тем временем Блитц, – что к магии у тебя настоящий талант, а тебе зачем-то приспичило становиться лучником.

– Эльфы были великими лучниками, – Хэрту явно хотелось освоить и это искусство.

– Тысячу лет назад, – поморщился Блитц и рубанул ребром ладони между большим и указательным пальцами другой руки – знак раздражения и досады тем, что друг хочет заняться совершенно не своим делом.

Хэрт возмущенно крякнул.

– Ребята, не лучше ли нам сейчас все-таки поискать Сэм, – напомнил им я.

– Бессмысленно, – в бешеном темпе задвигались пальцы Хэрта. – Она обыщет реку. Пускай зря тратит время. Мы уже обыскали.

– А что, если мы с вами проворонили меч? – засомневался Блитц. – Вдруг ей известен какой-нибудь способ его найти?

– Но он не в реке, – сказал я.

Блитц и Хэрт разом уставились на меня.

– Откуда такая уверенность? – спросил Блитц.

– Не знаю, но просто теперь, когда мы находимся рядом с водой, ясно чувствую то же, что возле своего гроба, – проговорил я, глядя на серую реку во льду. – Ну, это, знаете, все равно что взять в руки жестяную банку. Сразу ведь убеждаешься, пусто в ней или нет. Вот и с мечом у меня сейчас полное ощущение пустоты.