Меч Лета

И за Амира выйти хочу, когда придет время, и летать. Я ведь с самого детства об этом мечтала.

– Летать как на самолете или носиться по небу всадницей на волшебном коне? – спросил я.

– И то и другое, – сказала Сэм. – Я в шесть лет рисовала одни самолеты. Мечтала пилотом стать. Вот только ты много знаешь женщин-пилотов арабоамериканского происхождения?

– Полагаю, если тебе удастся, ты станешь первой.

– Правильно мыслишь, – одобрила Сэм. – Вот спроси меня про самолеты любое, уверена, что смогу ответить.

– То есть, когда ты стала валькирией… – начало кое-что доходить до меня.

– Для меня это стало таким потрясением, – подхватила она. – Ну как сбывшийся сон. Взлететь, когда хочешь. В любое мгновение. И к тому же еще делать что-то хорошее. Отыскивать честных, отважных и благородных людей, которые жизнью пожертвовали, защищая других, и отводить их в Вальгаллу. Ты хоть представляешь, как мне сейчас этого не хватает?

В ее вопросе звучала боль. Честные, отважные и благородные люди… Меня она тоже таким посчитала.

Но я промолчал. Что я ей мог обещать, когда даже не был уверен, что мы выживем в этой славной морской прогулке?

Из рубки раздался вопль Харальда:

– Смертные! Насаживайте на крючки наживку! Мы приближаемся к месту славной рыбалки!

– Нет, – покачала головой Сэм. – Идем дальше.

Толстую рожу Харальда перекосило от злобы.

– Дальше небезопасно.

– Ты свое золото получить-то хочешь? – спокойно отреагировала на его злобный вид Сэм.

Харальд еще сильнее скривился, пробормотал какое-то явно неприличное йотунское ругательство, однако послушно прибавил обороты в моторах, и лодка устремилась вперед.

– Откуда ты знаешь, что нам нужно дальше? – повернулся я к Сэм.

– Просто чувствую. Видимо, это передалось мне с кровью отца. Одно из немногих преимуществ родства с ним. Всегда могу точно определить, где прячутся самые злобные монстры.

– Вот радость и счастье, – поежился я.

Нас окружала почти непроглядная серая мгла. Вглядываясь в нее, я вспомнил про Гиннунгагап – первобытный туман между льдом и огнем, и мне показалось, что мы в него-то сейчас прямиком и вплываем. Море, наверное, вот-вот исчезнет, а нас поглотит мир вечного забвения. Или я все-таки ошибаюсь? Дедушка с бабушкой ведь наверняка заволнуются, если Сэм не придет домой к ужину.

Лодка содрогнулась. Море потемнело.

– Ну вот.