Меч Лета

Теперь чувствуешь? Мы перешли из Мидгарда в воды Йотунхейма, – сообщила Сэм.

Я указал налево. В нескольких сотнях ярдов от нас в тумане виднелась гранитная башня.

– Да это же Грейвский маяк. Выходит, мы совсем близко от порта.

Сэм схватила одну из удочек великана, больше похожую не на орудие для рыбалки, а на шест для прыжков в высоту.

– Миры нахлестываются один на другой, Магнус. Особенно в районе Бостона. Беги за наживкой, – бросила она на одном дыхании.

При моем приближении Харальд сбавил до минимума обороты в моторах.

– Рыбачить здесь слишком опасно, – попытался он меня остановить. – Да и наживку эту вам вряд ли удастся забросить.

– Заткнись, Харальд! – выкрикнул я и, чуть не сбив его с ног торчащим в сторону рогом быка, поволок голову к носу лодки.

Мы с Сэм внимательно изучили крюк, основательно загнанный в череп наживки.

– Вполне сойдет за рыболовный крючок, – пришла к заключению моя многоопытная валькирия. – Привязываем цепь к тросу на удочке.

Мы пропыхтели несколько минут, пока нам удалось крепко соединить цепь с тонким, плетенным из стальной проволоки тросом, из-за которого катушка на удилище весила никак не меньше трех сотен фунтов, а затем совместными усилиями сбросили бычью голову с носа лодки.

Она стала медленно погружаться в ледяную пену, и до тех пор, пока не исчезла из вида, мертвый глаз быка взирал на меня с укоризной, словно пытаясь сказать: «Некруто, чувак».

Харальд проковылял тяжелой походкой к нам, волоча за собой огромное кресло, которое погрузил для устойчивости всеми четырьмя ножками в имевшиеся на палубе отверстия для якорных цепей, а затем еще зафиксировал стальными тросами.

– Будь я тобой, человек, пристегнулся бы, – указал он на кожаные ремни, которыми было снабжено кресло.

И фасоном своим, и этими самыми ремнями оно, по-моему, очень напоминало электрический стул, но я все же послушно сел в него и пристегнулся.

– Ну и зачем это надо? – спросил я у Сэм, которая уже протягивала мне удочку.

– Ты ведь поклялся всем сердцем, – напомнила мне она.

– Да ладно, – махнул рукой я и принялся рыться в хламе, который принес вместе с креслом Харальд.

Подходящими к случаю мне показались кожаные перчатки. Я напялил их на руки. Ну подумаешь, велики всего на какие-нибудь четыре размера. Сэм вручила мне удочку и подобрала перчатки себе.

У меня вдруг возникло совершенно не связанное с происходящим воспоминание, как мы с мамой смотрели фильм «Челюсти».