Меч Лета

Сэм изо всех сил подбадривала меня воодушевляющими восклицаниями:

– Не спи, идиот! Тяни же сильнее!

В воде показался темный овал диаметром в добрых пятьдесят футов. Вокруг него вскипали и бились волны.

Харальд, которому сверху, из капитанской рубки, было виднее, что происходит в воде, взвизгнул совсем не по-великански:

– Нет, – решительно возразила Сэм. – Слишком поздно.

Харальд, схватившись за нож, кинул его в направлении троса, но Сэм метко сбила его полет своим топором.

– Прочь, великан! – проорала она.

– Но мы не имеем права вытаскивать это! – взвыл жалобно Харальд. – Он же…

– Да знаю я, знаю, – отмахнулась от него Сэм.

Удилище почти выскользнуло у меня из рук.

– Помоги! – крикнул я.

Сэм в броске достигла меня, ухватилась за удочку и втиснулась рядом со мной в кресло, прижавшись вплотную ко мне. В другой обстановке меня такое смутило бы, но тогда я вообще не мог ни на что обращать внимание.

– Может, мы все погибнем, – пробормотала моя валькирия, – но Ран наш шухер наверняка привлечет.

– Почему? – спросил я. – Что мы такое поймали?

Наша добыча вылетела на поверхность и открыла глаза.

– Познакомься с моим старшим братом, Мировым Змеем, – ответила Сэм.

Старший братец Сэм просыпается несколько не в духе

Вы думаете, Змей открыл просто два обычных глаза? Да нет, он врубил два зеленых прожектора, каждый размером с батут. Свет его радужки был до того ослепителен, что казалось, все в мире до конца дней окрасится для меня в цвет лайма.

Впрочем, я не особо расстраивался по этому поводу.

Конец моих дней, похоже, должен был наступить весьма быстро. Бугристый лоб монстра и его сходящая на нет морда придавали ему больше сходства с гигантским угрем, чем со змеем, а блестящая пятнистая шкура напоминала зелено-коричнево-желтую камуфляжную форму. (Это я вам сейчас так спокойно его описываю, а тогда в моей переклинившейся от страха башке угрожающей барабанной дробью стучало: «Ну и змеюка! Теперь нам всем точно кранты!»)

Монстр разверз свою жуткую пасть и оглушающе зашипел, исторгнув горячее облако пара, от которого у меня задымилась одежда, а дыхание сперло коктейлем из вони проглоченной головы быка и змеиного яда.

Зубной пастой и освежающими полосканиями для рта эта тварь явно пренебрегала, а вот зубной нитью, похоже, пользовалась. Зубы Мирового Змея сияли двумя рядами ослепительно-белых треугольников. Впечатлял и размер самой пасти. В нее запросто поместилась бы лодка Харальда вместе с дюжиной еще таких же.