Меч Лета

– Но никому доподлинно не известно, насколько далеко им удалось проплыть к югу, – продолжил он. – Смогли ли они достигнуть земель, которые ныне мы называем Соединенными Штатами? Ты говоришь про статую Лейфа Эриксона… Она появилась благодаря одному мыслителю начала девятнадцатого века. Звали его Эбен Хорсфорд. Он был убежден, что Бостон – это потерянное древнескандинавское население Норумбега. Самый дальний пункт их экспедиции на наш континент. Хорсфорд был искренне убежден в своей правоте, но не мог привести доказательств, и большинство историков от него отмахивались, как от помешанного.

Дядя Рэндольф выразительно на меня покосился.

– Дай-ка я догадаюсь. Ты-то его не считаешь помешанным, – мигом отреагировал я, а про себя отметил: «Рыбак рыбака чует издалека».

– Карты, которые ты заметил у меня на столе, и есть доказательство, – сказал дядя Рэндольф. – Мои коллеги их называют подделками, но это не так. Я поставил на них свою репутацию.

«Вот тебя из Гарварда-то и вышибли», – подумал я.

– Древние скандинавы добрались как раз досюда, – тем временем убежденно говорил он.

 – Они что-то искали, именно здесь это и обнаружили, и именно близ этих мест затонул один из их кораблей. Много лет я придерживался гипотезы, что это случилось у Массачусетс-Бэй. Я пожертвовал всем в его поисках. Купил себе лодку и отправлялся с женой и дочерьми в экспедиции, последняя из которых… – Голос его задрожал. – Шторм возник среди полного штиля и ясного неба… Вспышки пламени заплясали…

Он явно не в силах был дальше рассказывать, но основное я в общем усек: он тогда потерял на море семью.

Вот уж и впрямь все поставил на доказательство бредовой теории о викингах в Бостоне!

Жаль, конечно, что с ними так вышло. И его жаль. Но мне совсем не хотелось стать новой жертвой, которую он принесет на алтарь науки.

Мы остановились на пересечении Бойлстон-стрит и Чарльз-стрит.

– Может, я прямо сейчас здесь и вылезу? – момент показался мне подходящим. Я подергал за ручку двери, но она оказалась заблокирована.

– Магнус, пойми. Ты совсем не случайно родился в Бостоне. Твой отец хотел, чтобы тебе удалось найти то, чего он лишился две тысячи лет назад.

У меня зазудели ноги.

– Ты сказал… две тысячи лет назад?

Мне показалось, что самый момент орать «помогите!» и колотиться изо всех сил в стекло. Глядишь, какой-нибудь сердобольный прохожий вдруг и откликнется. А смывшись из этой машины, я разыщу Аннабет с дядей Фредериком. Они вроде бы не такие безумные, как дядя Рэндольф.