Меч Лета

) Я начинал верить Рэндольфу и страшно от этого испугался.

Рэндольф несся, выписывая на дороге чудовищные зигзаги, к Стороу-драйв. Он врезал по тормозам на Кембридж-стрит возле счетчика для оплаты стоянки. На севере высились каменные башни моста Лонгфелло.

– Мы туда направляемся? – указал я на них.

Рэндольф пошарил в держателе для стаканов, отыскивая среди мелочи двадцатипятицентовики.

– Все эти годы оно находилось гораздо ближе, чем я предполагал. Мне требовался лишь ты.

– Ох, как же ты меня любишь.

– Сегодня тебе шестнадцать. – Взгляд Рэндольфа от волнения метался, как в лихорадке. – Наилучший момент возвратить себе то, что твое по наследству. Но этого мига ждали также твои враги. Значит, мы с тобой должны успеть первыми.

– Доверься мне еще ненадолго, Магнус. Когда мы завладеем оружием…

– Оружием? Мне по наследству досталось оружие?

– Как только оно окажется у тебя, ты будешь в гораздо меньшей опасности. Я тебе все объясню. И смогу подготовить к тому, что тебе предстоит.

Он открыл дверцу машины, но, прежде чем успел вылезти, я вцепился ему в запястье.

Обычно я избегаю дотрагиваться до кого бы то ни было. Мне неприятны физические контакты. Но сейчас я не видел иного способа добиться его внимания.

– Дай мне только один ответ, – потребовал я. – Один ясный и четкий ответ, без всякой этой болтовни и лекций по истории. Ты говоришь, что знал моего отца. Кто он?

Рэндольф положил ладонь на мою. Меня передернуло. Она оказалась неожиданно грубой, мозолистой.

Странные руки для человека, который всю жизнь занимался наукой.

– Твой отец – древнескандинавский бог, – очень тихо проговорил он. – Клянусь, Магнус, что это чистая правда. А теперь поспешим. Здесь позволено парковаться только двадцать минут.

Я всегда хотел уничтожить мост

– Ты не можешь бросить такую бомбу и просто взять и уйти! – проорал я вслед Рэндольфу, когда он на всех парах попер вдаль.

Несмотря на негнущееся колено и трость, двигался он весьма-таки живенько.

Вылитый золотой олимпийский чемпион по скоростной хромающей ходьбе. Короче, пилил он со своим коленом и тростью по круто вздымающемуся тротуару моста Лонгфелло, и мне пришлось так поднажать следом за ним, что ветер свистел в ушах. Те, кто мотаются ежедневно из пригородов на работу в город, ехали как раз из Кембриджа. Мост был запружен множеством машин, которые двигались со скоростью черепах. Зато у нас с дядей Рэндольфом скорость была что надо.