Меч Лета

 – Это, на мой взгляд, возможно, вполне применимо в качестве либо садового украшения, либо приманки во время охоты, либо в качестве темы для обсуждения.

– Спасибо, Блитцен, – снова взял слово Набби. – Теперь послушаем Джуниора, сына Эдны. Каково твое первое творение?

Старый гном, стерев с лица кровь, которая продолжала сочиться у него из переносицы, поднял со стола то, что было первоначально железным цилиндром, а теперь представляло собой коряво-расплющенную фигню с какими-то криво приделанными по бокам штуковинами и пружинками.

– Самонаводящаяся противотроллиевая ракета, – принялся пояснять он. – Коли не пострадала б, могла бы уничтожить любого тролля за полумилю отсюда. Оружие потрясающей мощи и многоразового использования.

По толпе пронесся одобрительный гул.

– Оно в рабочем состоянии? – осведомился второй судья.

– Нет! – рявкнул Джуниор. – Пострадала после последнего удара молота. Но если б работало…

– Но оно не работает, – вмешался третий судья. – А в таком случае, позвольте полюбопытствовать, что же оно собой практически представляет?

– Бесполезный и погнутый цилиндр, – смерил его взглядом убийцы Джуниор.

Судьи тихо посовещались, снова пометили что-то в своих планшетках, и Набби сказал:

– Итак, результатом первого тайма явились увеличивающе-уменьшающаяся утка против бесполезного погнутого металлического цилиндра. Должен отметить, соперники пока идут почти на равных. Блитцен, пожалуйста, продемонстрируй нам свой второй результат.

Блитцен с гордостью поднял над головой свой кольчужный галстук.

– Пуленепробиваемый галстук! – торжественно провозгласил он.

Судьи синхронно опустили планшетки.

– Что? – вытаращился на Блитцена Набби.

– Ну-ка, признайтесь, – будто не слыша его вопроса, продолжил тот. – Не испытывал ли кто-то из вас затруднения, когда, надев пуленепробиваемый жилет, убеждался, что не может подобрать к нему соответствующий пуленепробиваемый аксессуар?

Из толпы поднялась одинокая гномичья рука.

– Что и требовалось доказать, – кивнул Блитцен.

Судьи, нахмурившись, застрочили в планшетках, публику же охватывало все большее воодушевление, и многие гномы кидали такие взгляды на свои рубашки, словно им сделалось совершенно ясно, что без кольчужного галстука они просто как бы не до конца одеты.