Меч Лета

Видимо, даже ей нелегко давалось сдерживать потоки воды.

Взгляд великанши был направлен вниз, где крошка громовой бог, извиваясь и корчась, боролся с течением, губы ее кривились в злорадной улыбке, ноги сдвигались плотней и плотней, и вода, бурля возле ее лодыжек, устремлялась к Тору со все более сокрушающей мощью.

Он пытался кричать, но вода заливалась ему в рот. Голова уже уходила под воду. Кустик чудом еще держался, но скособочился, и корни у него лопались один за другим.

– Она смоет его в никуда! – проблеял трагически Марвин.

«Что, например?» – пытался сообразить я, а вслух произнес:

– Он ведь бог. Что ему стоит улететь или вдарить по великанше молнией? Или молотом. У него что, нет молота?

Марвин оскалился и зарычал. Рычать у него получалось не хуже, чем скалиться.

– И как же мы, идиоты, сами такого не сообразили? – наградил он меня убийственно-ироничным взглядом. – Да если бы Тор мог сделать хотя бы одно из того, о чем ты сказал, не отпуская при этом куст, думаешь, стал бы он столько времени в реке прохлаждаться?

У меня вертелся на языке вопрос, каким образом великанша может смыть Тора в никуда, то есть убить, если он бог, а значит, бессмертен? Но мне тут же вспомнился Мимир, который навечно теперь живет в виде отрубленной головы, и Балдр, сраженный дротиком из омелы и превратившийся в вечного гостя Хель.

Она лишь развела руками.

– Против такой великанши у меня средств нет.

Хэртстоун что-то пробормотал во сне.

Я понял: из всех друзей рассчитывать сейчас можно только на одного.

– Джек, – обратился я к висевшему рядом со мной мечу.

– Да? – прогудел в ответ он.

– Видишь огромную великаншу, которая перекрыла реку?

– Технически я вообще ничего не вижу, потому что у меня нет глаз, – отозвался Джек. – Но все-таки да, я вижу ее.

– А как ты думаешь, тебе удастся взлететь, ну, и убить ее, что ли? – подошел я к сути проблемы.

Джек загудел в замешательстве.

– Хочешь, чтобы я справился с великаншей ростом в две тысячи футов?

– Ну да, что-то вроде.

– Тогда хватай меня и подкинь с такой силой, как ты никогда еще ничего не кидал, – принялся объяснять мне он. – При этом ты должен быть убежден, что мы с тобой поступаем правильно. И будь готов испытать весьма неприятные ощущения, когда снова возьмешь меня в руки. Ну, как если бы ты с великаншей справился сам.