Меч Лета

– Сделаю все, что смогу, – решился я. – Только держите его, чтобы он был неподвижен.

– Сынок, ты прежде подумай, – подошел к нам в это время Блитцен. – Сам ведь уже ослаб.

– Не имеет значения.

Я уже сконцентрировался, углубляясь в организм Гундерсона. Кости сломаны. Жизненно важные органы разбиты и кровоточат. Меня начал охватывать страх. Слишком много всего. Без помощи мне не справиться.

– Босс? – мигом завис он рядом.

– Хафборн умирает, – быстро проговорил я. – Без твоей силы мне его не спасти.

– Да, – нервозно загудел меч. – Но как только ты, босс, потом за меня возьмешься…

– Знаю, – перебил его в нетерпении я. – Окажусь окончательно вымотан.

– Только прошу принять во внимание, – тревожнее прежнего загудел он. – Я ведь не только вместе с тобой Волка связывал, но также помог тебе с аурой золотого света. Круто это у нас с тобой вышло, хоть и хвалить самого себя не совсем прилично. А затем еще был мир Фрея…

Я понял, что он имеет в виду тепловую волну, обезоружившую наших врагов, но подсчитывать, сколько сил у меня унесут все его сегодняшние подвиги, у меня не было времени.

Стоило мне ухватиться за рукоятку меча, в глазах у меня потемнело. Удачно еще, что сидел, иначе с маху бы рухнул на палубу. Голова так кружилась, что я едва смог дотянуться Хафборну до лба, а на грудь ему положить плашмя Джека.

Меня захлестнуло тепло. Свет моей ауры лег на бороду Гундерсона красным золотом. И я направил все силы, которые оставались еще во мне, по его венам, целя истерзанные и разрушенные его внутренности и затягивая раны на теле.

Я очнулся лежащим лицом вверх на палубе. Над моей головой полощется ярко-зеленый парус, а друзья трясут меня, выкрикивая мое имя.

И снова провал. А за ним – утопающий в мягком солнечном свете луг. Я стою на берегу озера, у самой воды, над моей головой лазурное небо. Волосы мне ерошат порывы теплого ветерка, а за спиной раздался вдруг голос:

Не стань небратаном, чувак

Он выглядел, как голливудский викинг, и был больше похож на Тора из фильмов, чем реальный Тор.

Светлые ниспадающие на плечи волосы. Загорелое лицо. Голубые глаза. И трехдневная щетина, одинаково уместная как на красной дорожке, так и на пляжах Малибу.

Он сидел, откинувшись на спинку трона из живых ветвей дерева с сиденьем, задрапированным оленьей шкурой. Поперек его коленей лежало оружие наподобие скипетра – олений рог, увенчанный кожаной рукоятью.