Меч Лета

И уж поверь: каких бы я странностей от тебя ни узнала, моя жизнь все равно гораздо дичей, и твоя по сравнению с ней покажется отдыхом в тихом пригороде с фруктовыми садиками.

Передо мной, как конспект, пронеслась череда всего, что я пережил за последние две недели. Смерть и возрождение. Рыбалка на Мирового Змея. Битва с великанами. Бегство от монструозной белки мужского рода. И наконец, битва с Волком Фенриром.

– Может, поспорим? – азартно глянул я на кузину.

– Да на что хочешь, – мигом приняла вызов она.

– Я тут знаю неподалеку отличную фалафельную. Проигравший оплачивает обед.

– Ставки приняты, – улыбнулась она. – Ну, послушаем, что ты там натворил.

– Э-э, нет, – возразил ей я. – Раз уж ты уверяешь, что твоя жизнь интересней, тебе и рассказывать первой.

Со времени похорон племянника Рэндольф лишился сна.

Каждый день он наведывался в фамильный склеп, надеясь там уловить хоть какой-нибудь знак или стать свидетелем чуда. Отчаяние терзало его до такой степени, что он то и дело разражался потоком искренних слез, но были они не по Магнусу.

Рэндольф оплакивал собственную потерю. И терзался сознанием, что утраты уже не вернуть.

Вернувшись в очередной раз с кладбища и подойдя к дому с черного хода, он так дрожал, что едва смог попасть ключом в скважину замка. Он скинул в прихожей пальто и непромокаемые ботинки и босиком поднялся наверх. Мысли его на ходу были заняты тем же, что все предыдущие дни. Он в миллионный раз пытался понять, где допустил ошибку.

В чем не так обошелся с Магнусом на мосту и как надо было себя повести, чтобы добиться желаемого.

В дверях кабинета Рэндольф застыл. На его рабочем столе сидел, побалтывая ногами, пастор.

– Опять навещали могилу? – осведомился он голосом Локи. – А мне показалось, моя погребальная служба положила достойный конец этой жизни.

– Выходит… – разинул рот Рэндольф. – Ну конечно же, это ты отслужил по нему погребальную службу.

– Юная жизнь оборвалась в цвету, но давайте же думать о том, сколь он был талантлив и какое влияние оказал на всех нас, – повторил, похохатывая, Локи слова своей погребальной проповеди.

 – Недурно тогда я импровизировал. Впрочем, это всегда было сильной моей стороной.

Рэндольф виделся с Локи множество раз, когда Локи решал переместить свою сущность в Мидгард, но встречи эти всегда его пугали. Горящие глаза, иссеченные шрамами губы и нос… Он был в равной мере красив и ужасен.

– Я так понимаю, ты явился меня убить.