Потому что пороху он здесь нанюхался до отвала. Целыми днями сидит и нюхает! А вот в боевых действиях не участвовал, это точно. Зато теперь сможет говорить, что нюхает порох с бывшим «спецом»…
Майор не слушал продолжавшего вещать что-то Тряпицына. Тот тыкал пальцем в какие-то исписанные корявым почерком журналы, потом извлек пару бланков, помахал ими в воздухе, губы его шевелились. Инструктаж продолжался, но мысли Мальцева были далеко от всего происходящего.
После разноса у Передреева майор не виделся ни с одним из сослуживцев.
Чем это вызвано? Случайным стечением обстоятельств? Их занятостью? Или… Или они отторгли его, как здоровый организм отторгает отмерший орган? В последний вариант верить не хотелось, но человек склонен из всех возможных объяснений выбирать наихудшее. Особенно человек, который всю жизнь сталкивался с ее изнанкой и имел дело преимущественно с отбросами общества.
– Вам все ясно, майор? – спросил то ли Тряпицын, то ли Суконников, то ли как его там зовут…
– Ясно! – кивнул майор.
Ему действительно все было ясно.
«Уволюсь, к чертовой матери! Небось без работы не останусь…»
– Вы ведь служили в спецподразделении «АД», товарищ майор?
Опасения Алексея полностью оправдались. Это был первый же вопрос, после того как Тряпицын ушел. Мальцев сцепил в замок крепкие пальцы с разбитыми костяшками, громко хрустнул деформированными суставами:"
"– Я никогда не слышал о таком подразделении, товарищ старший лейтенант, – очень вежливо ответил Алексей.
– И попрошу больше не расспрашивать о моем прошлом. А сейчас предъявите мне ведомость последней инвентаризации…
«Точно, уволюсь!» – окончательно решил бывший «спец».
* * *Карпенко однажды был в ЦК КПСС – на собеседовании, когда его назначали командовать группой «Зета». С тех пор много воды утекло, цунами демократизации развеял по ветру могущественнейшую партийную власть, как скорбный пепел из погребальной урны, но весь комплекс зданий на Старой площади сохранился, туда по-прежнему приходили на собеседование кандидаты на высокие должности, только располагалась теперь здесь Администрация Президента.
Ни утверждаемые кандидаты, ни так называемые простые граждане, по праздникам торжественно именуемые народом – полновластным хозяином своей страны, особой разницы и принципиальных перемен не замечали.
