– И чтоб там все блестело, как во Дворце профсоюзов на новогодней елке. И никакой игры не надо, все и так ясно будет…
Он развернул веером свои карты, поплевал на палец, растолкал по мастям. Помрачнел:
– Вот зараза…
В дверь каморки постучались.
– Открыто!
На пороге возник долговязый парень с неприятным колючим взглядом, оглядел присутствующих, буркнул: «Дрась». Следом протиснулся крепко сбитый, уверенный в движениях мужик, по виду – бывший спортсмен, может, и тренер какой.
– Слушаю вас, – сказал капитан Терещенко, откладывая карты в сторону и солидно надевая на голову фуражку с разлапистым золоченым «крабом».
"
"Долговязый не торопился с ответом, продолжая сверлить присутствующих черными, как смородина, глазками. Потом вдруг улыбнулся и произнес совсем другим тоном:
– Хотим красиво отдохнуть на этом красивом пароходе, отец. Получится?
* * *Тапок нервничал и никак не мог отрегулировать подсос. Купленный на «Фортуне» всего неделю назад «жигуль», дергаясь и подпрыгивая, еле добрался до стоянки у аэропорта.
– Найди, попробуй, ага! Забодал этот Умный. Будут они нас дожидаться, московские эти. Завалили Ермолая и сразу свалили. Они ж не идиоты, как наши. Ага. Это Умный сидел бы, в носу ковырял, хитрожопые планы рисовал. А эти сели сразу и уехали, ага. Уже в Москве своей небось в ванне отмокают… Вылезай, пошли!
Сидящий рядом Миклуха оторвал взгляд от листка офисной бумаги, где были изображены какие-то ублюдочные рожи, нарисованные торопливой и не лишенной полета фантазии рукой.
– А?.
. – сказал Миклуха. Он явно не слышал излияний напарника.
Тапок бесцеремонно вытолкал его из машины, запер дверь на ключ. Две ссутуленные фигуры направились к зданию аэровокзала, зябко подняв плечи и пряча руки в карманах. Навстречу им бесконечным потоком летел жесткий норд-ост, несущий запах уже не влаги, не прелых листьев, но первого снега.
– Зайдем, маханем по стакану. Потом к цыпе одной, Алевтине, она в бухгалтерии работает, у нее есть выход ко всем компьютерам, где списки пассажиров.
Или как там у них это зовется…
– Сервер, – подсказал Миклуха.
– Один хрен, – согласился Тапок. – Чего нам этот Репин в своей картине изобразил? Ты хоть запомнил что?
– Не знаю, – сказал Миклуха. – С такими рожами, как у него, я бы только в одном месте искал. В цирке.
Тапок засмеялся.
– Там еще можно будет глянуть записи с камер наблюдения. Алевтина нам полный экскурсион устроит, если я скажу, у нее в аэропорту на все маза есть. Мой человек.
Миклуха промолчал.
