От бетонной набережной в реку врезались деревянные мостки: один, второй… шесть мостков, но только у одного из них покачивалась на легкой волне маленькая трехместная моторка. Вынырнули залитые иллюминацией корпуса. Полукруглая светящаяся надпись гордо извещала всякого проплывающего мимо, что здесь находится «Развлекательно-оздоровительный комплекс „Рай“». Прилепившиеся к перилам набережной парочки, группы, отдельные покачивающиеся личности… Гости Козыря прогуливаются, беседуют. Кто-то помахал им рукой… Кто-то сблевал через перила.
До них уже близко. Метров триста. Нормальная дистанция. А можно и вообще вплотную подойти…
– Муравей, слышишь? – кричал по телефону Жердь в капитанской рубке. – Мы на месте! Как обстановка?
Обстановка была хреновой. Белый «Мерседес» Козыря ни с того ни с сего вдруг выехал со стоянки. А к Муравью неожиданно подошли два крепыша в кожаных куртках и джинсах, причем настроенные явно недоброжелательно.
– Что молчишь? – надрывался Жердь. – Алло! Оглох, что ли? Отвечай!
Но Муравей не мог говорить, потому что незнакомцы дали ему под дых, завернули ласты, приставили к голове пистолет и отобрали телефон.
Один из них даже успел немного послушать.
– Кто там разоряется? Говори, сука! Что задумали?
Еще пара ударов пришлась по почкам.
– Ничего, отведем в подвал, там заговорит, – процедил второй.
На «Тавриде» Жердь выругался и сунул аппарат в карман.
Шнур рассматривает главный корпус с огромными окнами, внутри которых бьется-переливается северное сияние.
Сквозь рокот дизеля и вопли Жердя стали доноситься звуки музыки. Терраса у воды, там несколько людей в шезлонгах, рядом столики с пивными бокалами, Шнуру даже показалось, что он видит «холстеновского» рыцаря на одном из бокалов – черную фигурку на черном коне с занесенным для удара мечом.
Совсем близко. Двести сорок метров. Двести десять. Сто девяносто. Сто шестьдесят.
Не нужно никаких приборов, Шнуру определить расстояние до цели – раз плюнуть, у него своя рулетка в мозгах крутится.
Результат долгой практики. Полторы сотни метров – уже можно бить наверняка. Но лучше подойти поближе.
«Таврида» вдруг тоже осветилась огнями, вспыхнула, словно приветствуя посетителей «Рая», из мощных динамиков вырвался рев военного оркестра, играющего «Прощание славянки». Шнур покосился наверх, на окна рубки:
– Придурок долбаный!
На террасе люди поднимались с шезлонгов, что-то кричали, видимо, что-то приветственное, радостное, хотя за шумом ничего не слышно.
