А те, кто не вылетел, оказались погребены под рухнувшей несколькими мгновениями спустя крышей.
«На сладкое» у Шнура были припасены еще одна кумулятивная и две термобарических гранаты. Первой он разнес стену корпуса с бассейном, рядом с которым совсем недавно беседовали Козырь и его супруга, а «термобарами» закидал уже не защищенную стенами толпу. Два полупрозрачных купола распыленного аэрозоля, словно гигантские огненные пузыри, с грохотом лопнули на набережной, окрасив бетон и воды Дона кровью и горячей липкой сажей.
«Рай» пылал так, что слепил глаза: лишь белый огонь да глухая темень, в которой метались и умирали невидимые с катера люди.
В суматохе повезло Муравью – он вырвался, выхватил лезвие, полоснул одного конвоира по лицу и убежал. Никто за ним не гнался и даже не стрелял вслед, он спокойно вышел на шоссе, воссоединился со своей группой и, не «добавляя перцу» разгромленному «Раю», угнал оставленную без присмотра машину. Потом с чужого телефона несколько раз набрал Жердя, но тот не отвечал.
Ракетный катер «Таврида» тем временем тонул. Вода поднималась, заливала левый край палубы, подбиралась к надстройке. Шнур стоял по щиколотку в воде, упираясь свободной рукой в бортик, и смотрел на пылающий берег. Сразу в двух местах – за мостом на Правобережье, в районе Портовой улицы и за Гребным каналом почти одновременно включились, загавкали две сирены. Он отсоединил и выбросил в воду последний отработанный контейнер, спрятал пускач в футляр, повесил на спину. Прикурил сигарету.
То отталкиваясь, то придерживаясь за шаткие перила, дошел до носа, перебрался на правый борт и направился к лестнице, ведущей в рубку. Там, на железных ступеньках, увидел застывшее в переломанной позе тело – это капитан Терещенко, полголовы у него снесено несколькими выстрелами в упор. Жердь сидел на верхних ступеньках, приложив к лицу какую-то ветошь. Из-под тряпки сочилась кровь.
– Он, гад, на мель нас посадил, – сказал Жердь. – А в меня из ракетницы зафигачил, чуть не убил… Сука.
– Я ж говорил тебе: держи деда, не ведись, – сказал Шнур.
– А я что?! Не держал? – вскипел сразу Жердь.
– Ладно, всё, – сказал Шнур. – Уходим. Кипеж поднимается, надо сваливать скорее.
– Так чего, плыть будем?! – выругался Жердь.
– Нет, лететь! Давай, шевелись, надо лодку спускать!
– Сам шевелись, за меня не ссы, – огрызнулся Жердь."
"С трудом раскрутив скрипучую лебедку, они спустили на воду вельбот, Шнур несколько раз дернул за рукоятку.
