Ни обломков, ни тел обнаружить не удалось…
Обо всех этих случаях Денис Петровский знал еще подростком, знал и надеялся дожить до той поры, когда все тайное, наконец, станет явным. Возможно, еще тогда, классе в седьмом-восьмом, когда он зачитывался «Уральским следопытом», посвящающим проблеме таинственных исчезновений и прочих аномалий обширные статьи, – возможно, тогда еще Денис загорелся страстью к поискам и расследованиям.
Ну вот, он дождался… Вагон пропал не когда-то и гдето, а в 2008 году в Тиходонске… Может быть, разгадав эту загадку, он раскроет и другие тайны мировой истории…
Ознакомившись с материалами, Денис первым делом вспомнил о «Марии Целесте».
Было здесь что-то общее и с Норфолкским полком. Хотя ни шкатулка с драгоценностями, ни таинственное облако здесь не фигурировали, конечно. Было другое.
«Механизм сцепки вагона № 18, к которому крепился пропавший вагон, был оплавлен, словно подвергся воздействию огромных температур…»
Это из показаний свидетеля Кульбицкого, вокзального грузчика, который утром 12 января работал на 3-м перроне Казанского вокзала Москвы.
Во-первых, подумал Денис, почему – грузчик? Он что, техэксперт? Во-вторых, «Уральский следопыт» «Уральским следопытом», но время подростковых фантазий давно прошло, и раз уж стальной механизм сцепки оплавился – тут, кстати, нет ничего необычного, если предположить мощный взрыв, – то должен был неминуемо деформироваться и сам вагон, должны были вылететь стекла, пассажиры должны были ощутить сильный толчок… И рельсовые пути должны быть неминуемо повреждены.
И вообще – машинист в таком случае должен был остановить поезд. А значит, исчезновение 19-го вагона обнаружилось бы еще до прибытия в Москву. Логично?"
"Денис заново пересмотрел все бумаги, подшитые к делу, – ни подтверждения, ни опровержения слов грузчика не имелось. Данных о повреждениях нет. Технической экспертизы состава тоже. Как и показаний машинистов и пассажиров… Вообще, в Московской транспортной прокуратуре, похоже, не слишком напрягались с этим делом.
Многие следственные действия, которые должны быть произведены сразу, по горячим следам, отсутствуют, словно все до последнего дня надеялись, что пропавший вагон с пассажирами вот-вот обнаружится и все как-то само собой объяснится. Или что кто-то другой доведет все это до ума.
Запутанное дело. Точнее сказать – запущенное, неряшливое какое-то. Таинственного здесь нет ничего, кроме, пожалуй, вот этой самой неряшливости. По крайней мере так показалось Денису.
