Он выписал для себя на отдельный лист всех пассажиров 19-го вагона и поставил вверху три вопросительных знака.
* * *Январь закончился, а приготовленный кейс с деньгами так и стоял у Козловского в сейфе, и это обстоятельство его сильно нервировало. Хотя автосалон работал, как и прежде, продажи даже увеличились, но привычный порядок вещей был нарушен, что внушало тревогу, ибо сулило большие и непредсказуемые осложнения.
Яков Семенович позвонил в банк, в котором кредитовался и с хозяином которого состоял в дружеских отношениях:
– Здравствуй, Юрий Иванович! Как дела? Как ежемесячный платеж?
Дружбан не сразу понял:
– Знаешь, сколько у меня платежей каждый месяц? О каком ты говоришь?
– О «крыше».
Понимаешь, о чем я? «Кры-ше». Ты сделал взнос за январь?
– А-а-а, вон ты о чем, – в голосе банкира послышалась напряженность.
– Странно как-то: Умный не приходит, никого не присылает, телефоны не отвечают. Ну, я отложил, жду. Если что – по первому требованию…
– Вот и я так же, – доложился Козловский.
– Не нравится мне это…
– А кому понравится. В бизнесе должна быть стабильность!
Аналогичные проблемы возникли у владельцев кафе и ресторанов, станций техобслуживания и автостоянок, ночных клубов и магазинов, фирм по производству бронированных дверей и металлопластиковых окон, да и у всех приносящих прибыль предприятий. Причем проблемы эти были прямо противоположны тем, какие возникают у предпринимателей обычно. Потому что обычно у них стремятся отобрать деньги, а сейчас не брали дань, которую они привыкли платить.
Деловой мир Тиходонска пребывал в растерянности.
* * *Незаметно пролетел последний месяц весны. Лето в этом году атаковало внезапно и в полную силу. Ночью 28 мая утих бесконечный дождь, продынькавший всю последнюю неделю, а утром двадцать девятого, в субботу, ударило густое горячее солнце. Ближе к полудню Тиходонск затрепетал в знойном мареве, словно африканская саванна. Весь Левый берег Дона вмиг покрылся пестрыми покрывалами, а поверх покрывал – горожанами и горожанками в ярких купальниках и плавках, и у каждого в одной руке был пластиковый стаканчик с пивом или водкой, а в другой – поджаристый шашлык.
Над Доном плыл аромат пикников и бодрое «бумц-бумц» из автомобильных магнитол.
В Следственном комитете первые летние выходные по традиции называли Утопками, дежурить по городу в эти дни считалось признаком хронического невезения.
