Дешевые зонтики помогали мало, и, подобно солдатам на посту, они сменяли друг друга: промокшие до костей «бабочки» ныряли в пиццерию напротив, а на их место вставали уже обсохшие жрицы автомобильной любви. Руслан Наргаев, по прозвищу Даргинец, сидя в уютном, теплом и совершенно сухом салоне «БМВ», равнодушно смотрел на двух девиц, которые сейчас напоминали скорее мокрых куриц. – У них нет порядка во всем, – гортанно сказал он. – Даже блядей правильно организовать не могут.
Непонятно было, кого он имеет в виду: то ли мэрию, то ли тиходонских бандитов.
Сидящий за рулем молодой парень возмущенно сказал:
– У нас был случай: сняли двоих, всю ночь развлекались, а утром смотрим – у одной бельмо на глазу, а вторая вообще немая!
– А у тебя нет бельма? Где были твои глаза?
Водитель понурился и ничего не ответил. Старший был прав.
Кроме водителя и самого Даргинца в салоне «БМВ» никого не было, зато в двадцати метрах сзади в «Мицубиси Паджеро» сидели пять земляков-телохранителей.
Они рассматривали вымокших уличных проституток с гораздо меньшей критичностью.
Кортеж Даргинца подкатил к ресторану с красивым и непонятным названием «Фобос». Руслану оно нравилось, и он хотел так же назвать какую-нибудь свою точку, но сначала требовалось уточнить, что же обозначает это богатое слово. Такое желание выгодно отличало Даргинца от основной массы земляков. Именно поэтому он был авторитетом.
Скривившись, Даргинец с большой неохотой покинул салон и, не ускоряя шага, прошел под просторный козырек над парадным входом.
Два плечистых джигита последовали за ним. Они вполне могли нести над хозяином зонт, но на Кавказе такое не принято. В сопровождении телохранителей Руслан зашел в «Фобос», остальные остались в машинах.
Наргаев бросил кожаный плащ на стойку гардероба и прошел в зал, даже не обеспокоившись тем, чтобы получить номерок: он знал – его вещи не пропадают. Администратор зала с приклеенной радушной улыбкой поспешил навстречу, но он прошел мимо, даже не снизойдя до того, чтобы поздороваться.
Потому что он был хозяином жизни, а халдеи предназначались, чтобы ему угождать. Бесшумные, как тени, телохранители настороженно двигались следом.
У широкой лестницы, ведущей на второй этаж, Даргинец остановился. Путь ему заслонял короткостриженый атлет, утянутый смокингом. Накачанная фигура угрожала разорвать тончайшую, переливающуюся перламутром супершерсть по швам.
