От большого стола навстречу Наргаеву поднялся грузный кавказец с большими обвисшими усами и зализанными назад жгучими волосами. Руслан улыбнулся. Прошло уже лет десять, как он последний раз видел Муллу. В молодости родители отдали того в медресе и пытались выучить на священнослужителя, но от этого пожелания осталось только прозвище. Он пошел по другому пути – играл в карты, организовывал охрану подпольных цехов, разрешал споры между цеховиками. Некогда легендарный на Кавказе авторитет заметно располнел и состарился.
Объемное брюшко Аслана Муаедова не в состоянии уже была скрыть даже просторная рубашка навыпуск. Хозяин «Фобоса» чувствовал себя здесь как дома, поэтому повесил пиджак на спинку высокого стула, а галстук бросил на сиденье.
Мулла приветственно раскинул руки, прошел вперед и горячо обнялся с Даргинцем. «Тени» Руслана и, как капля воды похожие на них «тени» хозяина, стоящие на фоне широкого окна, внимательно приглядывались друг к другу.
– Здравствуй, брат.
Здравствуй, дорогой, – Мулла похлопал гостя по плечу, а затем с улыбкой двинулся обратно к столу, делая рукой приглашающий жест.
– Садись, хлеб-соль кушать будем. За встречу выпьем. За твой долгожданный приезд. Садись, угощайся. Стеснения ни к чему. Как добрался, расскажи.
– Сносно, – Даргинец не стал противиться законам гостеприимства и с достоинством разместился за большим столом напротив Муаедова. Не потому, что голодный или щедрого стола не видел, а потому, что так принято.
– Вот только погода в ваших краях подвела.
Четыре телохранителя последовали примеру хозяев и без особого приглашения разместились за столиком поменьше. Один из людей Муллы откупорил бутылку минералки. Раздался характерный шипящий звук.
Хозяин «Фобоса» со значением прищелкнул языком.
– Погода, да, – протянул он. – Она нас в последнее время не балует. Бывает, так затоскуешь по солнышку, что аж сердце щемит. А как дома, брат?
Наргаев пригладил рукой свои набриолиненные волосы и пристально посмотрел в глаза собеседнику.
По кавказским законам следовало вначале пообедать, а потом уже говорить о делах.
– В Махачкале все хорошо, брат, – произнес он. – Погода отличная, солнце светит. Все родственники здоровы, передавали тебе горячий привет. Правда, директора рынка застрелили, завзалом игровых автоматов взорвали в машине, двоих из мэрии убили… Многих поубивали.
Даргинец сделал печальное лицо и выдержал скорбную паузу.
