Куда его деть думаешь?
Даргинец передернул могучими плечами.
– Как посоветуешь, брат. Хотя путей тут немного. Или поделить, или…
Голоса собеседников сотрясали воздух, а воздух невидимо для невооруженного глаза колебал стекла окон.
Напротив ресторана «Фобос» стояла неприметная «копейка», затонированная мутной пленкой. Два человека с помощью лазерного микрофона слышали разговор так отчетливо, как будто находились за соседним столиком. И вдобавок записывали его на цифровой диктофон.
МоскваКак и было оговорено, Лисицин прибыл в «Карат плюс» ровно в двенадцать.
Одетый в дорогой серый костюм с тонкой синей полоской, светло-синюю сорочку, бордовый галстук и с бордовым платочком в нагрудном кармане, он выглядел весьма респектабельно. В прежние времена он не мог так одеваться, чтобы не привлекать внимания. Да и в приемную солидной фирмы его бы никто не пустил, разве что сам бы забрался ночью через окно…
Пит небрежно мазнул взглядом по секретарше Аллочке, от чего она сразу зарделась, и без приглашения распахнул дверь в кабинет генерального директора.
Николай Иванович сидел за своим столом. Он плохо выглядел и то и дело вытирал потеющий лоб.
– Здорово, Колюня, – Лисицин не подошел к вставшему навстречу Дуксину и, осмотревшись, плюхнулся на обитый кожей диван у стены. Раньше он комплексовал, стеснялся этих богатых и образованных, даже учиться хотел, словарик непонятных слов стал почитывать… А оказалось, что он-то ничуть не хуже и не дурнее всего этого отребья, даже совсем наоборот!
– Как жизнь молодая? Почем опиум для народа? Не надоело честных людей дурить?
Но Дуксин не был расположен к шуткам.
Напротив, сейчас он был настроен очень серьезно.
– Какой опиум? И кого это я обманываю, Петр Сергеевич? Это вам что-то лишнего наболтали…
– Чего-то ты совсем без юмора. Я пошутил, – на губах Пита появилось некое подобие улыбки. – Да ты сядь, не отсвечивай. В ногах правды нет, Колюня. Там, за проволокой, каждый миг используют, чтобы посидеть неподвижно. Опустился на корточки, локти на колени положил, и отдыхаешь! Тебя бы туда на пяток лет – тогда бы жизнь понял, не суетился бы, не мелькал, не трусился б по пустякам… Если б выжил, конечно…
Пит сделал знаки троим зашедшим с ним подручным, определяя дислокацию каждого.
Соболь был облачен в вышедший из моды малиновый двубортный пиджак, который самому бывшему арестанту казался верхом элегантности и шика. Как ни странно, пиджак несколько облагородил его непривлекательную и устрашающую внешность.
