Рядом с машинами курили, перебрасывались словами и рассказывали анекдоты водилы, многие уже предусмотрительно открыли багажники.
– Стань поперек, чтобы ни одна сука не выехала, – каркнул Пит. И когда Пыж выполнил команду и перегородил единственный выезд, удовлетворенно осклабился. – Все за мной!
Он стремительно шагал впереди, за ним поспешал Пыж, а в двух шагах сзади шли Толченый и Соболь с автоматами, которых они немного стеснялись. Но стеснение в глаза не бросалось, а автоматы – бросались. И вообще, процессия выглядела внушительно.
Причем внушительность ей придавали не автоматы, а безжалостное лицо Пита, репутация которого была на Москве хорошо известна.
Бригада Пита шла мимо ряда машин, и разговоры прекращались. Несколько багажников захлопнулось, многие водилы заняли места за рулем – от греха подальше.
Сквозь незапертую калитку Пит вошел во двор. Охраны не было. Из дома четверо братков выносили внушительные мешки и огромные сумки.
– Что тут происходит, брателлы? – развязно спросил Пит.
– Экспроприация? Или обычный грабеж?
– Свое берем, брателла! – откликнулся Бульдог из группировки центровых. – Наши двенадцать миллионов…
Пит сплюнул:
– Разворачивайтесь. Назад заносите. Общаковое бабло каждый сам по себе не щиплет. Это вам не по карманам шарить в автобусе.
– Да сказано, свое берем, наши двенадцать лимонов! – Бульдог выпятил челюсть и свел брови, но на Лисицу угрожающее выражение не произвело впечатления.
Он сплюнул еще раз. Обстановка накалялась.
Соболь и Толченый перестали стесняться автоматов и взяли их на изготовку.
– Разворачивайтесь. Будем решать по «закону». За крысятничество, знаешь, что бывает? Про Гулю слышал?
Про страшную судьбу Гули слышала вся криминальная Москва. И аргумент подействовал. Возможно, его усилили два направленных автоматных ствола."
"Бульдог приказал, и братва потащила мешки обратно, в огромный гараж под домом. У Фитиля было шесть машин, каждая не дешевле полумиллиона долларов. Но главное заключалось не в машинах.
В стены и пол были вмурованы огромные сейфы-шкафы, в которых и хранился криминальный кэш. Сейчас машины были выгнаны во двор, в пустом помещении царила суматоха и стоял невнятный гул. Все хранилища были открыты, братва разбирала мешки, рюкзаки, чемоданы и сумки или просто запаянные в пластик толстенные пачки крупных купюр. Все это напоминало виденный когда-то Питом фильм про революцию, в котором банда анархистов грабила уездный банк.
