– Те, кто не ощутил ужасающие последствия террора, не поддержат такого решения. А террористические и сочувствующие им режимы используют его как повод для политических спекуляций!"
"Председательствующий поднял руку:
– Что ж, на первом этапе мы можем ограничиться тем, что сами утвердим особый список. Он составлен нашими лучшими специалистами, которым можно полностью доверять. К тому же нам хорошо известны фигуранты этого списка. Более зловещих фигур современная история не знает! – И внимательно оглядев коллег, предложил: – Прошу голосовать!
Четыре руки поднялись одновременно.
Испанский премьер чуть замешкался, но тоже поднял руку, обнажив накрахмаленный манжет и перламутровую запонку в тонкой золотой оправе.
В зале наступила тишина. Железные фигуры средневековых рыцарей опирались на свои некогда грозные мечи и узкими щелями полированных шлемов рассматривали пятерку глав государств, которые открыли новую страницу борьбы с мировым терроризмом. Руководители государств тоже понимали значимость принятого решения и молча осознавали, какие оно будет иметь последствия.
– Спасибо, господа! – слегка принужденно улыбнулся председательствующий. – Мы приняли поистине судьбоносное решение.
Главы государств поднялись, разминая ноги, прошлись по залу. Как обычно, по протоколу далее полагался фуршет. И как обычно, никто к нему не стремился: дома ждали дела, а недостатка в яствах и напитках нет даже на борту персонального самолета. Поэтому фуршет обычно носит формально-дипломатический характер.
Российский президент подошел к одному из рыцарей и осторожно высвободил огромный, почти в рост человека, двуручный меч. В Средние века им мог управляться далеко не всякий латник. Осмотревшись, чтобы никого не задеть, человек в строгом костюме ловко закрутил спадон над головой, как будто привык на поле боя опрокидывать шеренги неприятеля или ломать выставленные копья боевых фаланг.
Его коллеги, выстроившись полукругом на почтительном расстоянии, растерянно смотрели на необычное упражнение.
Вряд ли кто-то смог бы его повторить.
– Мы забыли придумать название новому проекту, – будто скрывая за словами чувство некоторой ущербности, сказал американский президент. – Можно, правда, поручить это нашим экспертам…
– Зачем? – Гибкий жилистый человек поставил спадон на место и отряхнул ладони. – «Меч Немезиды», по-моему, очень хорошее и емкое название.
Он произнес это по-немецки, потом повторил по-английски.
В ответ раздались аплодисменты.
