В принципе, эта еда требовала как минимум ста пятидесяти граммов водки. Но Анисимов не пил.
– Друзья эти… То один, то другой… Приходит под утро, по каким-то ночным клубам шастает. Знаешь, чем это кончается?
– Да знаю, знаю… Чего ж ты ее отпускаешь?
Глава семьи отломил кусок духовитого хлеба, прикрыв глаза, понюхал…"
"Бандюков в переполненном накануне Нового года универмаге было пятеро, переговоры шли четыре часа, психолог попался хороший, и по некоторым признакам можно было судить, что они деморализованы. Снайпера несколько секунд держали на прицеле троих.
Надо было их валить и идти на штурм. Шансы на успех в этом случае достаточно высоки. И Анисимов готов был отдать команду. Но штаб такого решения не поддерживал.
– Вы гарантируете, что никто не пострадает? – спрашивал по рации генерал-лейтенант Тимофеев. Таких гарантий, естественно, никто никогда не даст. И Анисимов в том числе.
– Значит, продолжайте переговоры, и никаких авантюр!
В результате главарь стал стрелять в заложников, Анисимов отдал приказ на штурм, все бандюки были убиты.
И три посетителя универмага тоже… Кто крайний?
– Да разве она меня слушает? – Жена села напротив, подперла кулачком щеку. – Я говорю, что собака лает…
– Я же ее ухажеров проверял, – с набитым ртом сказал Анисимов. – Нормальные характеристики, не судимы, учатся…
Татьяна тоже отломила кусочек хлеба и отправила его в рот. Она вообще мало ела. А сейчас выглядела явно озабоченной.
– Больно их много, ухажеров-то… Сейчас у всех нормальные характеристики.
И все учатся. А я у нее какой-то порошок нашла…
– Какой порошок?!
Татьяна развела руками:
– Не знаю. Белый какой-то. Я его в унитаз выбросила.
Анисимов доел борщ уже без аппетита.
– А как у тебя дела? – задала дежурный вопрос супруга. Дела мужа были для нее так же далеки и неизвестны, как процессы на другой стороне Луны.
Хозяин дома пожал плечами. Лицо у него, как всегда, было невозмутимо.
– Да, в общем, нормально.
Служебное расследование закончилось неделю назад. Жертвы среди мирных граждан были признаны результатом тактически неграмотных действий полковника Анисимова.
Если считать отстранение от должности нормальным ходом служебной деятельности, то он сказал жене правду.
Лена вернулась домой раньше обычного, одиннадцати еще не было. Заглянула в гостиную, где родители в напряженном молчании смотрели телевизор.
– О, папахен, и ты дома! Что-то в лесу сдохло…
И сразу проскользнула в свою комнату, даже не подошла чмокнуть в щеку.
