Меч Томаса

Он бы и сам прилег подумать о великом. Но это потом, как закончит важное дело.

Он предусмотрительно пошел следом за Савмаком и Люсиль, ветки под ногами захрустели. Ратник крепкий, дури в нем много, только им и можно прокладывать дорогу сквозь опасные дебри. Люсиль молчит, сопит громко и нервно, но все же идет.

– Молодец, – похвалил ее Олег и наклонился, пролезая под веткой, – спряталась в середке, где самое надежное место.

Люсиль бросила на него растерянный и сердитый взгляд.

– Я ведь леди, – ответила она твердо, хотя плечи поднялись и в них втянулась шея.

 – Меня положено спасать и оберегать от невзгод.

Олег кивнул."

"– Леди это амазонки без меча? Если так, то леди мне нравятся. Сами запрягут, сами вскочат. И мечом помашут. У тебя, правда, меча нет, но кто знает, что у ваших леди за развлечения.

– Самые высокосветские! – выдохнула с жаром Люсиль.

Олег согласился:

– Верю. Заманила к себе послушников, уехала с ними в лес костры жечь.

Резко остановившись на тропе, Люсиль развернулась и топнула, вокруг нее поднялось серое облачко пыли.

– Я никого не заманивала! – разъярилась она, карие глаза сверкнули, коричневая прядь выбилась из прически и прилипла ко лбу. – Пастор, вы совершенно ничего не понимаете в леди!

Олег развел руками.

– Куда мне.

Люсиль вскинула горделивый подбородок с идеальными изгибами и выдохнула:

– Я пойду впереди!

Ее спина вытянулась в струну, грудь выкатилась так, что натянула ткань, рискуя прорвать, Люсиль резко развернулась на пятках и величественно обошла Савмака.

Тот озадаченно нахмурил брови и стал переводить взгляд с Олега на Люсиль и обратно.

Волхв дождался, когда молодая женщина окажется в начале колонны и проговорил одобрительно:

– Вот и славно. Теперь, в случае чего, тебя съедят первой.

Послышался нервный ик девушки, она как шла молча и горделиво, так и развернулась в обратную сторону. Вновь обогнула ратника, а мимо Олега прошагала с царственно поднятой головой и остановилась позади него.

Савмак, наблюдал за ее передвижениями с озадаченным лицом, он произнес недоуменно:

– Это что? Выходит, теперь съедят меня?

Олег покосился наверх.

Небо в просветах листвы стремительно теряет краски, воздух наполняется вечерней прохладой, а сырость с болот становится плотнее.

– Если не поторопимся, – ответил он, – съедят всех.

Дальше тропинка уходила круто вниз. Они быстро спустились с холма, влажная прохлада моментально облепила кожу, осела на волосах и в носу.