Конечно, мы заплатили за неё нужное количество жетонов, однако сам факт! Да и то, как быстро она съела свою первую порцию, удивило нас ещё больше, особенно в свете понадкусанных булок в лавке Цаня. Затем пришел черед второй, третьей, четвертой… На восьмой тарелке я сдался, решив, что, если выиграет охотник, будет неплохо. Мы заранее договорились о разделении приза пополам, за вычетом оплаты блинов проигравшего, в случае моей победы. Если выигрывает Себ, то платит за мои блины, остальное — его. Но на одиннадцатой бравому охотнику стало плохо, и он выбыл из игры.
Белла продолжала с аппетитом уминать свои порции… И в итоге осталась одна, когда соревнующиеся с ней мужчины как один проиграли.
Естественно, делиться призовыми деньгами она не только не стала, так ещё и за съеденное мною и Себом пришлось оплачивать самим. То есть из моего кошелька.
— Ну, — философски замети Себастиан, — зато поели. Может, петуха достанем и восполним тем самым наши потери?
Мои потери! Мои! Но вслух я этого не сказал, молча отправившись к ледяному столбу.
Вот тут Белла, несмотря на все уговоры охотника, участвовать отказалась, послав его далеко, надолго и приказав без магнитиков не возвращаться. Себ обиделся и сообщил, что тоже не станет тогда участвовать. И опять они ругались, как давно женатые супруги. Это начинало потихоньку напрягать, поэтому я взял квест у ряженого возле столба, ссыпав ему свои последние жетоны, и полез вверх. Ну, как полез… Подпрыгнул, уцепился, повис, медленно соскальзывая вниз — в человеческом облике у меня только клыки имелись, а грызть лёд я не собирался.
Тогда мне в голову пришла гениальная идея! Я превратился в летучую мышь! Ну а что? Когти есть, есть чем цепляться, в крайнем случае — крылья, всё не падать на пятую точку.
Когда я превратился в нетопыря, народ внизу, до этого голосивший кто пожелание мне поскорее свалиться, кто наоборот, разом замолчал. Видимо, они ничего похожего до этого не видели. Я же, чтобы не прослыть распоследним читером, честно вцепился когтями в лёд и полез вверх.
Петух, ожидающий там, завидев меня, раскукарекался, а потом даже скинуть попытался. Крылом в глаз — не самое приятное ощущение, поверьте на слово. Но я вовремя сообразил, что надо оборачиваться обратно, и уже нормальной рукой схватил бешеную птицу и заскользил вниз, чувствуя, как правая рука горит. Ладно, в сумке была парочка лечебных зелий, что я аккурат в ожидании парома сварил.
