Меченый

Наверное, он знал.

– Показывают автогонки, – объяснила его молчание миссис Эдер.

– Да, вижу, – сказал я. – Кто из нас не любит гоночные автомобили.

Миссис Эдер хлопнула ладошками и потерла руки.

– Итак, как долго вы встречаетесь, дети?

– Не слишком долго, – признался я.

– Когда Моника позвонила и сказала, что встречается с молодым человеком со своей работы, мы так обрадовались. Если вы думаете, что у такой красивой девушки, как Моника, полно кавалеров, то ошибаетесь. Она очень разборчива.

– Она работает весь день, а вечером сидит дома, бедняжка.

Ей нужно больше общаться. Как вы считаете, Виктор?

– По-моему, она и так достаточно общается, – сказал я.

– Какие дела вы ведете? – спросил мистер Эдер.

– Любые, но в основном уголовные.

– В нашей семье не любят уголовников.

– Разумеется. Они не столь симпатичны, как автогонщики, но у них тоже есть права.

– А у жертв уголовников разве нет прав?

– Прекрати, папа, – сказала Моника и слегка повернулась ко мне: – Папа слишком часто смотрит новости по кабельному телевидению.

Он воображает себя великим политическим деятелем и борцом за справедливость. Думает, что он столп.

– Ненавижу адвокатов, – прокомментировал мое высказывание Ричард, не отрываясь от телевизора. – Все они жадные, ненасытные мошенники.

– Наверное, так и есть, – согласился я. – Но ведь мы живем в капиталистической стране, правильно? Где мы окажемся без жадных, ненасытных мошенников?

– Поделитесь, как себя чувствует тот, кто наживается на людских несчастьях, – предложил Ричард, все еще не поворачивая головы.

 – Кто, как вор, делает деньги на любой жертве. У него не болит по ночам сердце?

– Кардиологи в наши дни творят чудеса, – ответил я. – А чем занимаетесь вы, Ричард?

– Ричард ищет работу, – сообщила миссис Эдер. – Хотите еще печенья, Виктор?

– Нет, мэм, мне достаточно. Спасибо.

– Ты уже спишь с моей сестрой? – спросил Ричард.

– Заткнись, Ричард, – велела Моника.

– Я просто спрашиваю, – сказал Ричард. – Я имею право спросить?

– Что будете пить? – поинтересовалась миссис Эдер.

 – Чай?

– Чай – это прекрасно, – сказал я. – Благодарю вас.

– Моника, пойдем на кухню, ты мне поможешь. В духовке еще одна порция «Чексмикс». Горячее, оно особенно вкусно, не так ли, Виктор?

– Совершенно верно. На каком маргарине вы готовите?

– Боже упаси, я не пользуюсь маргарином. В моем «Чексмикс» только настоящее сливочное масло.

Женщины вышли на кухню, мужчины остались в гостиной с ревущими телеавтомобилями.