Меченый

Понимаете, мы ничего не тратили, ни на чем не прокололись. Наша жизнь не изменилась ни на йоту.

– Ни норковых шуб, ни «кадиллаков»? Как вам это удалось?

– Легче, чем вы думаете, поскольку мы так и не получили свою долю.

Я перевел взгляд с Чарли на береговую линию, пытаясь осознать услышанное. «Джоуи что-то говорил об исчезнувших деньгах, а теперь Чарли говорит, что их надули», – мысленно сопоставил я. Взрослые с детьми возвращались на набережную, любители бега приближались – двое мужчин: один с грушеобразной фигурой, второй короткий и широкий, как паровоз.

«Интересные фигуры для любителей бега», – подумал я. Лунный свет сверкнул на их цепях, и я вздрогнул, потому что узнал бегунов. Фред и Луи.

– Черт возьми, – тихо сказал я. – Мы попались.

– Кто? – Чарли закрутил головой. – Где?

– Идите медленно к набережной, как будто ничего не случилось.

Я скосил глаза в сторону бегунов.

– Уходите, Чарли. Немедленно.

Чарли проследил мой взгляд, тихо ойкнул и двинулся к узкой тропинке, которая вела к лестнице.

Ему казалось, что он бежит, но на самом деле он еле плелся, расставив в стороны руки и ноги, словно парящий в небе мультипликационный герой.

Я одним прыжком догнал Чарли Калакоса, схватил его за руку и потащил к лестнице. Головорезы с ревом ринулись за нами, чайки пронзительно закричали, Чарли заскулил:

– Прекратите меня тянуть. Вы сломаете мне руку.

– На чем вы сюда приехали?

Когда мы добежали до лестницы, я начал толкать его перед собой, периодически оглядываясь. Бандиты были в тридцати ярдах от нас и быстро догоняли, из-под кроссовок летел песок.

На предпоследней ступеньке я обогнул Чарли и вытянул его на набережную. Мы врезались в толпу и остановились, чтобы перевести дух.

– Сюда, – сказал я, снова схватил Чарли за руку и потащил направо, в противоположную от Седьмой улицы сторону. – Сюда.

– Моя машина не здесь.

– Знаю, но здесь больше людей.

Я поволок его к небольшому парку развлечений с каруселью, «русскими горками» и высоким колесом обозрения.

По пути я заметил полного подростка с огромным пакетом попкорна в карамели.

– Ты можешь этого не осознавать, но я спасаю тебя от холестерина, – сказал я, вырвал пакет из пухлых рук и изо всех сил швырнул его над толпой в сторону лестницы.

Ребенок завизжал, как сирена, поп-корн образовал крупитчатое облако.

На разлетевшуюся кукурузу бросилась армия прожорливых чаек. Птицы с остервенением принялись клевать прохожих и друг друга в борьбе за каждое зернышко.