Меченый

Небольшой газон, просторная автостоянка, персонал с дежурными улыбками, погруженные в уныние обитатели. На самом деле мы не были знакомы с дядей Максом, он даже не состоял с нами в родственных отношениях. Я выбрал его по следующим параметрам: во-первых, к нему допускали посетителей; во-вторых, он многого не помнил и потому мог обрадоваться нашему визиту; в-третьих, у него был интересующий меня сосед по палате.

Я вошел в палату с распростертыми руками.

– Дядя Макс, – громко, с воодушевлением сказал я.

Старик с пегой щетиной на щеках сел на кровати.

– Я сын твоей троюродной сестры Сандры. Ты ведь помнишь Сандру?

– Конечно, ты должен помнить Сандру. Широкие бедра, маленькие руки. Она умела готовить великолепный салат из фасоли.

– О, мама готовила самый вкусный салат из фасоли. Из вощеной фасоли. Она всегда покупала свежую и вымачивала в соленой воде. Поэтому у нее получалось так вкусно. А еще добавляла винный уксус и базилик со своего огорода. Ты ведь обожал вкусный салат из фасоли.

– Не думаю, что я знал Сандру, – сказал дядя Макс.

– А кроме того, ты должен помнить мою младшую сестру Монику. Ты всегда ее любил. Она тоже пришла тебя навестить.

Я подтолкнул Монику так, что она выскочила вперед, чуть не упала и обрела равновесие прямо перед стариком.

– Поздоровайся с дядей Максом, Моника.

– Здравствуйте, дядя Макс, – произнесла она воркующим голосом, наклонилась к старику и протянула букет: – Это вам.

При виде ее полуобнаженной груди подбородок у дяди Макса задрожал.

– Ах да, – сказал он наконец. – Вот, значит, какая Сандра. Как она себя чувствует?

– Она умерла, – сообщил я.

– Случается. – Дядя Макс отрешенно пожал плечами и похлопал ладонью по постели: – Садись, Моника, расскажи, как ты живешь.

– Хорошо, дядя Макс, – сказала она и уселась рядом с ним.

– Где ты обитаешь, Моника?

– У тебя есть приятель?

– О да. Он работает бухгалтером.

– Это хорошо, – оживился дядя Макс. – Знаешь, я тоже был бухгалтером.

– Правда? – хлопнула ресницами Моника.

– Не возражаете, если включу музыку? – спросил я, указывая на маленькие радиочасы на прикроватной тумбочке.

– Валяй, – разрешил дядя Макс.

Из крошечного динамика полилась серьезная баллада в исполнении биг-бэнда. Я нашел волну с добрым старым рок-н-роллом, сделал звук погромче и начал наигрывать на воображаемой гитаре.

– Это Боб Зигер, – проинформировал я старика.

– Кто? – спросил дядя Макс. – Нет, но ты почти угадал.