Меченый

И запомни: у нашего друга из Аллентауна есть и твоя фотография.

И громилы двинулись к колесу обозрения.

Я подождал, пока они скроются из виду, и тоже поспешил в парк. Я рассчитывал увидеть несуразного, дрожащего от страха Чарли в «Зеркальном доме», но там оказался лишь мужчина, успокаивавший свою дочь, которая стукнулась головой о стеклянную панель.

Я вышел из павильона. Прошел к лестнице. Внизу росло несколько елочек. У одной ствол был согнут, макушка сломана. Некоторое время я смотрел на елочку, а потом перевел взгляд на улицу, туда, куда указывал наклон ствола.

Вдалеке увидел приземистую толстую фигуру в клетчатых шортах. Человек двигался не очень быстро, но он определенно бежал, как будто спасал свою жизнь.

Он бежал вот уже пятнадцать лет. Пора вернуть его домой. Но прежде я должен был узнать, от кого именно он бежит, а также выяснить, почему столь несопоставимые личности, как высокооплачиваемый адвокат фонда Рандольфа и два гангстера низкого пошиба, неутомимо стараются помешать мне.

– Извините, мистер Карл, но вас нет в списке.

– Что значит «нет в списке»? – возмутился я, тем искреннее, чем тверже знал, что моей фамилии и не может быть в этом списке. – Разумеется, я есть.

– Нет, я смотрел дважды, – сказал рослый лысый охранник за столом. – Как правило, мы не допускаем посетителей, которых нет в списке.

«Как правило!» – мысленно усмехнулся я, поскольку не чувствую себя обязанным подчиняться общим правилам.

– Но он мой дядя. Несомненно, он захочет меня увидеть.

Кроме того, со мной сестра, она всегда была его любимицей, а приехала всего на несколько дней.

Охранник посмотрел на Монику, которая с букетиком дешевых цветов стояла за моей спиной.

– Я несколько лет не видела дорогого дядю Макса, – проговорила она детским голоском. – Он, наверное, не узнает меня.

– Но наверняка обрадуется, когда узнает, – заявил я.

Моника вышла из-за моей спины и улыбнулась. Глаза охранника подобрели.

– Пожалуйста, – почти беззвучно вымолвила она.

– Ну, учитывая, что особых ограничений нет, – сказал охранник, – и учитывая, что вы родственники…

– Троюродные, со стороны матери, – уточнил я.

– …вреда, надеюсь, не будет.

– О, спасибо, – прошептала Моника. – Как ваше имя?

– Хм, да. Хорошо. Покажите какие-нибудь документы, распишитесь, и я лично отведу вас к нему.

«Пансионат для престарелых Шелдона Химмельфарба» располагался в северном пригороде, недалеко от средней школы, в которой я учился.