Меченый

Риелтор Шейла сделала мне одолжение и пресекла поползновения потенциальных покупателей этого старого дома. Она сказала, что к нему проявили удивительный интерес. Я не хотел, чтобы пошли слухи об обыске в подвале, прежде чем выясню, от кого именно исходит такой интерес.

– На выход сюда, мистер Карл.

– Спасибо, Эрни. Если хотите, можете вернуться. Я найду дорогу сам.

– Ничего, – сказал Эрни и открыл передо мной дверь. – Всегда рад помочь.

Под его пристальным взором я сел в машину, завел мотор и выехал в переулок, обогнув «вольво» Стэнфорда Куика.

Когда машина выезжала из переулка, перед капотом неожиданно возникла темная фигура. Я едва успел ударить по тормозам.

Неустрашимая Ронда Харрис.

Я опустил оконное стекло. Она обогнула капот и оперлась рукой о дверцу.

– Вы пропустите заявление мистера Слокума для прессы, – сказал я.

– Он говорит что-нибудь важное?

– Тогда я лучше поговорю с вами.

– Это вряд ли, Ронда. Мне нечего сказать прессе.

Она лукаво улыбнулась:

– Я чувствую себя виноватой, после того как ушла от вас тем вечером.

– Это оказалось для меня неожиданностью.

– Дело, которым я занималась, завершилось быстрее, чем предполагалось. Я зашла к вам домой, но вас не было.

– Вы действительно приходили?

«Трахал риелтора Шейлу».

– Мне следует вас ревновать?

– Хорошо. Так как насчет подвезти?

Я на секунду задумался. Голос разума подсказывал, что сажать репортера в машину – большая ошибка. Я к нему не прислушался, поддался своей извечной слабости.

Ронда ослепительно улыбнулась и сообщила, что на время работы над статьей переселилась в гостиницу «Лоуз» на Маркет-стрит. Я выехал на шоссе и направился на юг, в сторону Сентер-Сити.

– Как было там, в доме? – спросила она.

– Скажем так: от вас пахнет гораздо лучше, чем от мертвеца.

– Можете сказать, кто он?

– Полиция уже объявила его имя?

– Нет. Она говорит, что подождет, пока не известит семью.

– Тогда я тоже подожду.

– Это все из-за картины?

– Не хочу об этом говорить, Ронда, лучше не спрашивайте. Я согласился всего лишь подвезти вас, а не дать интервью.

– Да, но я репортер. Почему бы мне не сделать несколько предположений? Если я ошибаюсь, вы меня опровергнете, если нет, промолчите.

– Этому трюку вы научились на факультете журналистики?

– Нет, от Роберта Редфорда. Вы готовы?

– Убитый в доме как-то связан с Ральфом Чуллой.

– Никаких комментариев.