Меченый

Лу в смокинге то и дело наполнял наши бокалы белым, очень сухим и очень старым вином с приятным привкусом персика и дубовых листьев. Никакой гадости с калифорнийских виноградников для Теодора Перселла. Все было настолько мило, что хотелось забыть о цели нашего приезда.

– Думаешь, тебе удалось бы такое в Лос-Анджелесе, малыш? – спросил Перселл, уняв смех. – Думаешь, ты смог бы посидеть за столом с продюсером?

– А что в этом сложного? Полистать Ницше, украсть парочку картин, кинуть своих приятелей. Что может быть проще?

– Попробуй, молокосос, и посмотри, что из этого получится.

Лос-Анджелес – крутой город, особенно для тех, кто мечтает выбиться в люди. У меня ушли годы, чтобы протиснуться в щелку. Было ли мне трудно? Еще бы. Я был такой, как ты, малыш. Я не кончал гарвардов, у меня не было богатенького папаши. Все, что у меня было, – азарт охотника. И решимость взять.

– Любой. Я положил жизнь на то, чтобы стать другим, стать лучше. Хотите послушать, как это было?

– Мы хотим узнать о Шанталь, – сказала Моника.

– О, она часть моего пути. Лучшая часть. Итак, слушайте и записывайте, ребята. У вас даже может появиться шанс выбиться в люди.

Я работал барменом в Дель-Рее, пока не нашел свою дорогу в кино. Почему я стремился в кинобизнес? По той же причине, что и другие. Если хотите жить в Лос-Анджелесе припеваючи, без кино не обойтись. Но мне никак не удавалось туда пробиться, а кроме того, я стал так мастерски готовить коктейли, что мне это осточертело.

Итак, однажды вечером я разговорился с одним из подвыпивших завсегдатаев бара – оказалось, что он журналист.

Написал книгу. Книгу издали, но она не имела успеха, и поэтому он сейчас пьет. Старая история. Я попросил экземпляр, прочел и сразу понял, что сие никогда не раскупят. Книга была бессодержательная, но в самом начале имелась захватывающая интрига. Оплатив его счет в баре, я выкупил у него авторские права на эту вещь. Вот так вдруг я стал продюсером.

Я встретился с заправилами всех киностудий в городе. У меня появилась собственность, поэтому у местных шишек вдруг возникло желание со мной пообщаться.

Я расхваливал книгу, как коммивояжер, но никто на нее не клюнул. Книга не принесла мне ни копейки, однако я получил урок. «Я вернусь, обязательно вернусь, как только в моем баре появится другая книга», – сказал я себе.

И она появилась. На этот раз благодаря не писателю, а красивой женщине с потекшей от слез тушью. Я спросил, что случилось. Женщина ответила, что все в порядке, она читает.