Меченый

– Какого рода сделку хочет заключить Джоуи? – спросила Дженна.

– Полное освобождение от уголовного преследования.

– К тому времени как вы его задержите, я буду представлять его интересы.

– И мы можем предъявить ему обвинения после стольких лет? – удивился Слокум.

– Абсолютная правда. Его можно упрятать за решетку до конца его жалкой жизни. И поверь мне, Ларри, твой босс будет очень доволен своей популярностью. Ему будут звонить из «Тайм» и «Ньюсуик». Пока мы здесь разговариваем, кое-кто уже пишет бестселлер.

– Нас волнует не популярность, – сказала Дженна.

– Политиков всегда волнует популярность. А ваш отец, Дженна, наконец-то сможет закрыть то самое дело.

Она секунду подумала и кивнула.

– Звучит заманчиво, – сказал Слокум. – Где мы его возьмем?

– Не будь дураком, – возразил Макдейсс. – Это чертовски опасно.

– Это обсуждению не подлежит, – заявил я. – В доме его матери, и точка. Я дам знать, когда именно. Чарли должен побыть с матерью наедине. Потом вы его заберете.

– Из-за тебя его убьют, – сказал Макдейсс.

– Не убьют, детектив, потому что ты будешь его защищать, а я в тебя верю.

– Даже не пытайся взять меня лестью, – усмехнулся Макдейсс. – Как ты его туда проведешь?

– Придумаю что-нибудь. – Я кивнул в сторону Слокума. – А когда придумаю, позвоню Ларри по сотовому и сообщу точное время и дату. Он передаст вам.

– Это все? – спросил Слокум. – Обо всем договорились?

– Ну, почти обо всем, – ответил я.

– Ну вот, началось, – сказал Макдейсс.

– Зачем так цинично, детектив?

– Я уже имел с тобой дело, и теперь при каждой встрече держусь за кошелек.

– Помните ту картину? Рембрандта? Короче, Чарли, возможно, ошибся насчет картины. Когда-то он знал, где она хранилась, но сейчас он не уверен, сможет ли ее найти. Картина вполне могла исчезнуть. Ошибочка с моей стороны.

– Картины нет, – сказал Слокум.

– Ты что, издеваешься?

– Хотелось бы, но нет. Это плохо, очень плохо. Мне всегда нравились изображения парней в смешных шляпах, но похоже, Чарли поднял вопрос о Рембрандте только чтобы привлечь к себе интерес.

– Но возвращение Рембрандта с самого начала было условием сделки.

– Может быть, так оно и было сначала, но теперь ключом к сделке являются показания Чарли о банде Уорриков и пропавшей девочке. Все, что я могу сказать: эта картина всем по барабану, и вам, и мне. Фонду Рандольфа придется обойтись пятьюстами остальных шедевров.

– Продажа краденых произведений искусства является преступлением, – напомнил Слокум.