Меченый

Может быть, вы искупите вину, став лучше, потому что поняли правду.

– Я лучше помолчу и отсижу.

– Вам решать. Вы лучше меня знаете, каково сидеть за решеткой.

– Ты договорился за меня о сделке?

– Чем я могу отплатить?

– Вы платите, ведя машину. Остановитесь здесь.

– Ну и отлично, – сказал я.

Мы остановились на заброшенной фермерской стоянке на левой стороне дороги. «Фермерский рынок Шмидта». Торговые палатки развалились, вывески, рекламирующие молодую кукурузу и свежие помидоры, поблекли и обтрепались. Я вышел из такси и быстро осмотрел бывший рынок.

Трава и кустарник разрослись, центральная часть напоминала поляну посреди дремучего леса. Между разваливающимися ларьками и дорогой был насыпан гравий, за торговой площадкой находилась еще одна стоянка, заросшая высокой травой и густым кустарником. Сбоку стоял стол для пикника, сохранившийся в довольно приличном состоянии. Это место теперь явно служило стоянкой для отдыха туристам, которые воскресным вечером возвращались домой с побережья.

– Как далеко мы от океана? – спросил я у Джоуи.

– Миль двадцать, наверное.

– Ладно, мне нужно позвонить.

– Он знает, что я с тобой? – спросил Джоуи.

Я отошел в сторону, еще раз огляделся и открыл сотовый телефон.

– Поехали, – сказал я, забравшись в такси. – Продолжай двигаться на восток и смотри указатели к Оушн-Сити.

Чарли сидел на скамейке на набережной. На нем была бейсболка, черные очки и, как обычно, сандалии с носками. Прекрасное представление о маскировке. После того, что случилось последний раз, я вряд ли предпочел бы это место для встречи, но миссис Калакос приказала мне найти Чарли в том же месте, поэтому выбора у меня не было.

– Хороший костюм, – сказал я, усевшись рядом с ним и протянув ему рожок с ванильным мороженым.

– Я выгляжу как автогонщик. Я похож на автогонщика?

– Особенно сандалиями. Вам что, было трудно выбрать какое-нибудь другое место?

– Кому может прийти в голову мысль, что мы как придурки встречаемся на одном и том же углу набережной?

– Не мне, – сказал я.

– Какие условия сделки?

– Вы отвечаете на все их вопросы. Ничего не утаиваете. Рассказываете все, что знаете о банде Уорриков и ограблении – особенно о старом друге, Тедди Правитце, – и попадаете под арест не больше чем на два года. После этого программа защиты свидетелей вам обеспечена.

– Они могут передумать?

– Вряд ли. У меня на руках условия сделки в письменном виде. Кроме того, я предпринял кое-какие меры предосторожности. Они должны сдержать слово.