Меченый

– Мне нужно рассказать им все?

– Это самая важная часть.

– Вы долго держали это в себе, правда, Чарли?

– Не хочу об этом говорить.

– Когда-то вы сказали, что ваша жизнь превратилась в кошмар. По-моему, во всем виновато случившееся с девочкой – именно это перевернуло вашу жизнь и жизнь ваших приятелей. Вы задумали ограбление, чтобы начать новую жизнь, но посмотрите, чем все закончилось – новыми преступлениями, новой грязью. А потом вы бежали, превратились в бродягу. И все из-за девочки. Нельзя начать новую жизнь, не осознав порочность прошлых деяний.

– А что говорит мама?

– Она лишь хочет, чтобы вы вернулись домой. Чтобы попрощаться.

– Вообще-то выглядит бодро. Хотела показать мне свой разделочный нож.

– Я с самого начала сказал, что она переживет нас обоих. А как насчет того парня, с которым вы обещали меня свести? Как бишь его? Лайлак?

– Здесь вот какое дело. Я договорился с прокуратурой, что вам не нужно возвращать картину. Единственное, что может нарушить соглашение, – это ваши недомолвки.

Продажа картины Лавендеру Хиллу будет противозаконной, но это преступление не оговорено в соглашении. Ложь о том, что вы не можете найти картину, поставит под угрозу сделку с прокуратурой. Но в то же время за картину можно выручить бешеные деньги. Я не могу принимать за вас решение, но могу передать мистеру Хиллу любую записку. Положите ее в запечатанный конверт, не показывая мне, и я отдам его Лавендеру. Содержание записки и ваше соглашение с Хиллом меня не касаются.

– Значит, я могу втайне от вас сказать Хиллу, где находится картина, а потом соврать копам?

– Повторяю: это может поставить под угрозу соглашение о сделке, но в принципе возможно.

– Сколько лет мне дадут за продажу картины?

– Чуть больше того, что получите.

– Может, стоит это провернуть?

– Как, по-вашему, я должен поступить?

– Вы получите кучу денег, Чарли. С такими деньгами можно жить припеваючи всю оставшуюся жизнь.

– Пожалуйста. Когда сделаете выбор, я отвезу вас к матери.

– От счастья или от страха?

– Думаю, что вы забыли о мороженом.

Взглянув на растаявший рожок в руке, на расплывшуюся обсыпку, Чарли встал и выбросил мороженое в урну у скамейки.

– Вы готовы? – спросил я.

– Хорошо, тогда поехали начинать еще раз новую жизнь.

Это была встреча друзей, не видевшихся пару десятков лет и посвященных в страшную тайну.

Такси стояло на боковой улочке, начинавшейся от набережной. Когда мы подошли, Джоуи стоял, облокотившись на капот и сверля Чарли тяжелым взглядом.