Меченый

К нам осторожно приблизилась свежепричесанная Тереза Уэллмен в аккуратном платье.

– Мы сегодня судимся? – поинтересовалась она.

– Конечно, сегодня, – сказала Бет. – Теперь на вашей стороне фирма «Дерринджер и Карл». Мы работаем, несмотря ни на какие трудности. Вы первый свидетель. Готовы?

– О, я готова. Я люблю свою дочь больше всех в мире. Очень хочу увидеть ее, прижать к себе и отвезти домой.

– Я буду задавать вам вопросы, Тереза, – предупредил я. – Среди них, возможно, окажутся такие, которых вы не ожидаете.

– Например? – нахмурилась она.

– Вопросы о вашем прошлом и о том, как вы живете сейчас.

– Какие вопросы о прошлом?

– Лучше оставим их до заседания суда. Не нужно создавать впечатление, будто мы отрепетировали ответы. Но что бы ни случилось, Тереза, вы должны мне довериться – ведь я делаю все, чтобы помочь вам.

Она посмотрела на большую красную папку, которую я прижимал к груди, и прикусила нижнюю губу.

– Почему я должна вам довериться?

– Потому что больше некому.

– Все будет хорошо, Тереза, – пообещала Бет.

 – Если сможете убедить судью, что действительно изменили свою жизнь, у нас будут хорошие шансы на совместное опекунство.

– Мы можем доверять судье?

– Судья Систин – безукоризненно честная и абсолютно бесстрашная женщина, – сказал я. – Она может ошибаться, но никогда – намеренно.

– Просто говорите правду, – посоветовала Бет. – Если судья заподозрит, что вы что-то скрываете, это может серьезно нам повредить.

– Хорошо. Я постараюсь.

– Одного старания недостаточно, – сказал я.

 – Что бы здесь ни происходило, можно показывать свой гнев, печаль и всю гамму чувств, но нужно говорить только правду.

– И вы думаете, что правда поможет мне вернуть дочь?

– Это единственное, что может помочь, – сказал я.

В коридоре раздался шум, и я увидел, что к нам направляется небольшая толпа. Во главе шел высокий седой мужчина в дорогом костюме. Его держала под руку красивая молодая женщина. Их сопровождали четверо мужчин – трое в темных костюмах, с папками в руках, и молодой человек с безукоризненно уложенными волосами, в костюме из гладкой блестящей ткани – «акульей кожи», как ее называли.

С последним мне уже приходилось иметь дела. Ткань костюма Артура Галликсена вполне соответствовала его натуре.

– Виктор? – сказал он, подойдя к нам. – Не ожидал вас здесь увидеть. Мне казалось, дело ведет Бет.

– Она мой партнер, – ответил я, – а это означает, что мы работаем вместе по всем делам. Она попросила меня помочь, и вот я здесь.

– Прекрасно.