— Ой, — он покраснел от напряжения, но всё же постарался сдержать свои эмоции. — Больше нас ничего не волнует. Только изобретения Мечникова! Всё, мы уезжаем.
Живот Горохова вновь заурчал, он сжал ноги и облокотился на своего ассистента. Кораблёв и Синицын удивлённо переглянулись. Никто из присутствующих не понял, что произошло.
Я же, фактически, искусственно создал гастроэнтерит. Жидкость начала поступать в кишечник, движения мышечных волокон усилились. Ах да… Кое-что отличное от гастроэнтерита я всё же добавил.
При кишечных инфекциях обычно не происходит расслабления всех сфинктеров.
Иначе эта болезнь была бы намного страшнее.
— Кучер! — завопил Горохов, утирая пот. — Твою ж мать, кучер, запрягай лошадей, мы уезжаем!
— Стойте, Аркадий Юсупович! — воскликнул Кораблёв. — А как же некротика? Клянусь, это — чистая правда. Я ручаюсь за своих лекарей. Они не могли меня обмануть. Вы должны передать это своему начальству!
— Да отпустите меня! — завопил Горохов. — Я больше не могу здесь оставаться.
Мне плохо от этого города. Физически плохо! Будь проклят ваш Хопёрск.
— Алексей, ты чего стоишь? — шикнул мне Синицын. — Его ассистент утащил твоё оборудование!
— Пускай, — усмехнулся я. — Готовь на них заявление. Хотя даже в нём особого смысла нет.
— Почему это? — не понял Синицын.
— Илья, ты посмотри на них, — прошептал я. — В лучшем случае эти идиоты даже не разберутся, какой стороной вставлять в уши фонендоскоп. В худшем — вставят его не в уши. Не стоит беспокоиться, я новый сделаю.
Главное, что тонометр остался у меня в сумке. За именные часы я бы им обоим больше магии обратного витка влил.
— Да что же это за беспредел⁈ — воскликнул Кораблёв. Старика начала возмущать эта ситуация. — Проверка даже час не продлилась! Как это понимать? Вы отвлекли нас от работы, отказались слушать важную информацию.
Главный лекарь вцепился в плечо Горохова, который всеми силами старался сбежать из нашей амбулатории.
— Некротика, Аркадий Юсупович. Так и передайте, — повторил он.
Но Горохов вырвался из его рук, споткнулся, упал около сторожа Матвея, затем вновь вскочил и побежал к своей карете.
Глупое решение. Вряд ли в его карете есть встроенный биотуалет.
— Проверяльщики, тоже мне! — крикнул им вслед Кораблёв. — Я сам на вас жалобу накатаю!
— А я заявление! — решил примазаться Синицын.
Меня это ситуация жутко смешила. Всё-таки, как ни крути, а понос оказался сильнее, чем желание провести полноценную проверку.
