Рискнул своей жизнью, но одолел каждого из них. Думаете, я об этом жалею? Нет уж, это вряд ли.
Единственное, чего я не понимал — зачем Леонид Рокотов решил отдаться откровениям передо мной? Чего он добивался этим монологом? Хотел показать, что мы с ним похожи? Нет, это не так. Да даже мой дядя — должник и наркоман — не успел совершить столько преступлений, сколько совершил Леонид.
— Я лишь хочу, чтобы вы меня уважали, Алексей Александрович, — ответил на созревший в моей голове вопрос он. — Скоро я возьму в руки весь Хопёрск.
Получу титул, официально. Портить отношения с лекарями мне совсем не хочется. Ведь вы сохраняете самый важный ресурс — людей!
— Да вы, как я погляжу, всё просчитали, — подметил я. — Только не учли, что против вас может выйти граф. Мансуровы глубоко обижены на всех. И на меня, и на барона Елина, и на вас, если учесть, что ваши люди успели поколотить Владимира Мансурова.
— Пусть попробуют, — усмехнулся Рокотов. — Хопёрск дал мне новую жизнь. Арсений Кособоков несколько лет сдерживал меня, но теперь всё будет иначе.
Я заполучу власть над этим баронством и стану продвигаться дальше. Я не прошу вашей верности. Но в то же время хочу, чтобы вы мне не смели мешать.
Так вот оно что… Рокотов уважает меня не только потому, что я его не боюсь.
Он сам меня боится. Опасается после того, что случилось с Кособоковым. Видит во мне угрозу и пользу одновременно. Не знает, что из этих двух начал сильнее.
Паршивое осознание. Оно лишь говорит о том, что в скором времени случится очередное столкновение.
И все стороны будут ждать, что я приму в нём участие.
— В целом… Я всё сказал, — заключил Рокотов. — Желаю вам хорошей дороги, господин Мечников. И помните — я на вашей стороне. На стороне лекарей.
— До встречи, господин Рокотов, — сухо ответил я и покинул дом местного авторитета.
На выходе из Садов меня нагнал один из заключённых.
— Алексей Александрович, стойте! — тяжело дыша, пыхтел пожилой мужчина. — У меня для вас кое-что есть!
А ведь это один из тех, кого я сегодня излечил от туберкулёза!
— Вы куда выскочили⁈ — воскликнул я.
— Я же просил — оставаться дома. Греться, пить отвар из порошка!
— Вы уж простите меня, но не мог я оставить вас без подарочка. Вот, возьмите, — он протянул мне корзинку с кучей сушёных яблок. — Компотик сварите, или так пожуёте. Вещь-то полезная. Всяко сгодится!
Я вздохнул и, улыбнувшись, принял подарок старика.
— Спасибо, — кивнул я. — Вы себя в первую очередь берегите. Но яблочками воспользуюсь, обязательно.
