Мечников. Том 3. Живое проклятье

Приветствую, господа, — кивнул я. — Алексей Александрович Мечников. Лекарь из Хопёрска.

— Лекарь Мечников? — нахмурив густые чёрные брови, произнёс член ордена.

А затем и вовсе оторопел. Он долго вглядывался в моё лицо, чем заставил остальных участников беседы недоумевать из-за своего поведения.

— А Ярослав и Кирилл Мечниковы братьями вам случайно не приходятся? — спросил он. — Уж больно редкая фамилия в кругах лекарей. Я знаю лишь одну семью, которая…

— Да, вы всё верно поняли, — ответил я. — Я — тот самый Мечников.

Скрывать свой статус смысла не было. Господа из Санкт-Петербурга прекрасно знали мою фамилию и мою семью. Остаётся надеяться, что мой предшественник ещё и с их дочерями переспать не успел. Вряд ли такая новость поможет нашей с ними сделке.

— Меня зовут Борис Валерьевич Бехтерев, — представился лекарь. — Я наслышан о вас. И глубоко уважаю вашу семью, к которой, к сожалению, вы теперь отношения не имеете. Что привело вас сюда?

Что ж, Щеблетов, посмотрим, оправдается ли моё хрупкое доверие к тебе.

— Письмо, — протянув Бехтерву конверт, произнёс я. — Рекомендация от Саратовского ордена лекарей.

— Простите, Алексей Александрович, я бы с радостью с ним ознакомился, но у нас здесь серьёзная проблема, — сказал Бехтерев. — Группа студентов заразилась неизвестной хворью и застряла на территории около Мёртвого озера. Мы прибыли сюда с проверкой, однако теперь вынуждены помогать местным коллегам, которым не удалось справиться со вспышкой заболевания.

Вот он — мой шанс! Возможно, я смогу убить двух зайцев одним махом.

Я перевёл взгляд на ректора Академии и спросил:

— А Софья Алексеевна Бахмутова, аэромантка с восемью ядрами — среди этих студентов?

— Д-да, — кивнул старик. — Я знаю, что её отец ждёт внизу. Прошу, не сообщайте ему об этом за меня. Я сам с ним поговорю.

— Восемь ядер⁈ — удивился Бехтерев. — До чего же способных студентов вы обрекли на верную гибель?

— Никто не умрёт, — вновь встрял в разговор я. — Борис Валерьевич, я помогу вам. Позвольте мне разобраться с этим недугом.

Это был рискованный ход. Для него я, скорее всего, обычный ничего не представляющий из себя изгой. Но если мне удастся уболтать Бехтерева, я спасу Соню с остальными студентами, заручусь поддержкой столичного ордена, и тогда все проблемы разом будут решены.

— Знаете, Алексей Александрович, — смерив меня взглядом, произнёс Бехтерев.