Подозреваю, что он отдал свои боевые способности Сеченову, тем самым даровав ему обратный виток. Сам Подалирий не больно-то любит вступать в прямое столкновение, — произнесла Гигея.
Ответить богине я не успел, поскольку в последующие минуты произошло сразу несколько событий, которые изменили весь ход схватки. Чаши весов перетягивались несколько раз. Потому что в битву вступила третья сила.
Сначала я увидел, как под воздействием силы Махаона у Павлова появились магические крылья. В это же мгновение я осознал, что мой противник получил единственный путь к отступлению.
Не вперёд, и не назад.
Вверх.
Теперь понятно, почему одну из разновидностей бабочек называют Махаоном. В этом мире у такой классификации точно есть логика.
Однако уже в следующую секунду я заметил, что Павлову взлететь не удаётся. Кто-то помешал его побегу. И это был…
— Что-то больно много богов развелось на моей территории, — произнёс в моей голове ещё один голос. На этот раз мужской.
Грифон.
Когда в мире смертных сталкиваются сразу несколько богов, сложно понять, что вообще происходит вокруг.
Но я примерно осознал, каким образом Грифон помешал Махаону и его избраннику. Он изменил скорость ветра и плотность воздуха. Из-за этого Павлов почти потерял управление и начал взлетать куда медленнее, чем планировал изначально.
И тогда я понял, как я могу нанести ему последний удар.
В моей левой руке активировался обратный виток. Под покровом богини у меня хватит сил, чтобы атаковать на расстоянии. И теперь у меня есть законный повод нанести этот удар.
Сам Владимир Павлов мне урона нанести не пытался. Однако его бог чуть не раздавил нас с Сеченовым об землю. А если учесть, что в магических крыльях Павлова скоплена магия самого Махаона…
Настало время абсолютно законно оборвать кое-кому крылышки.
Я взмахнул рукой и поставил точку в этом поединке, прервав баталию как между смертными, так и между богами. Разорвал жизненные потоки в левом крыле Павлова, из-за чего его резко занесло в сторону, и он рухнул где-то за заводскими складами — в лесу.
— За ним! — тяжело дыша, прокричал Синицын, который успел нагнать нас только сейчас.
— Нет, стой, — подняв руку, произнёс я. — Пусть этот трус бежит. У меня совершенно нет настроения гоняться за ним ещё и по лесам, которые окружают Хопёрск."
"Если он не может противостоять нам самостоятельно без помощи Махаона, значит, он слабее нас с Сеченовым. Он может действовать только исподтишка. Тайно, через интриги.
