А уж я-то знаю, в каком направлении его стоит развивать. В отличие от того же Павлова, который первым делом начал трястись из-за своих патентов.
Стоп… А ведь на заводе остались его препараты, которые он создавал на протяжении нескольких дней. И с ними нужно что-то сделать. Хотя я уже знаю, как нужно поступить с его разработками.
Я, Сеченов и Синицын вернулись на завод, чтобы обсудить всё произошедшее. Кузнец показал мне, где искать схрон Павлова. И там оказалось довольно много препаратов. Пачек тридцать. По десять разновидностей каждого.
Один из них был аналогом налтрексона, который так требовался Илье Синицыну.
Однако из соображений совести я не мог забрать лекарства Павлова. С ними стоило поступить иначе.
— Каков план? — поинтересовался Сеченов. — Используем его наработки, чтобы создать свои собственные препараты?
— Нет, Иван, — помотал головой я. — Создал их Павлов, так что красть его идеи я не собираюсь. И пользоваться ими тоже. Однако сделаны они из наших реактивов. На нашем заводе. Так что выход я вижу только один.
Их нужно уничтожить.
— Уничтожить⁈ — удивился Синицын. — Но ведь мы могли бы…
— Понимаю твоё негодование, Илья. Но нашими они являются только наполовину. Не будем опускаться до уровня Павлова. Поступим по-честному. И его накажем, и сами навариваться на его трудах не будем.
К тому моменту, когда мы развели костёр за заводом, уже стемнело. Все порошки, созданные Павловым, были сожжены. И что самое главное — клятва лекаря мне это сделать не помешала.
А значит, предчувствие меня не подвело.
Ведь если бы я принялся сжигать работающие препараты, которые могут изменить мир, клятва бы меня за это наказала. Но ничего не случилось.
Значит, Павлов ошибся. Создал химическую бурду, от которой пациенты не получили бы никакой пользы. Только вред. Всё это к лучшему.
После этого происшествия мы все разошлись по домам. С Грифоном я решил поговорить уже в своей комнате. Для начала нужна выяснить, как себя чувствует Катя. Однако, вернувшись домой, я обнаружил, что все уже легли спать.
Катя осталась в своей спальне, а Олег расположился в гостиной, поставив рядом с собой кроватку Серёжи. Доброхот и Токс тоже мирно сопели в разных углах комнаты. Но их сон был чутким. На мое возвращение они отреагировали и проснулись, однако тут же вернулись в объятия Морфея, осознав, что никакой опасности семье Мечниковых не угрожает."
"Я аккуратно, стараясь не скрипеть ступеньками, поднялся в свою спальню. И лишь оказавшись там, произнёс:
— Взываю к тебе, Грифон.
