Мечников. Том 7. Расцвет медицины

А разве здесь уже изобрели фотоаппарат? По идее его должны были создать ещё лет десять назад, но даже если он и существует, я не помню, чтобы нас с Синицыным хотя бы раз фотографировали.

— Шацкий хорошо изобразил ваши лица. Вы ведь знакомы с этим художником? — продолжил Балашов. — Удивительный человек. Я купил у него несколько картин. Некоторые из них, кажется, живут своей жизнью.

Ах, вот оно как? Анатолий Шацкий создал наши изображения. Что ж, учитывая его навыки, получилось, должно быть, великолепно.

— Но мы здесь собрались не для того, чтобы обсуждать ваш «посмертный» триумф, — заключил Виктор Балашов.

— Меня больше интересует, какого чёрта вы двое заикнулись о моём брате? Евгений погиб при неизвестных обстоятельствах. Даже я не знаю, что с ним случилось. Откуда вам может быть это известно?

Так, а вот теперь стоит выбирать слова предельно аккуратно. Стражник, скорее всего, передал ему моё заявление дословно. Он понимает, что я каким-то образом узнал правду. Но не может даже предположить, что душа его брата до сих пор жива.

Правда, упоминать об этом мне точно не стоит.

Лучше придумать другую легенду. Или не сообщать ему всю правду.

— Видимо, вы не совсем поняли, как обстоят дела, Виктор Павлович, — я решил играть ва-банк. — Я знаю, что произошло в Красногривовском лесу. Знаю, при каких обстоятельствах погиб Евгений Балашов. И это знаю не только я. Так что давайте не будем притворяться, будто оба не понимаем, о чём идёт речь.

Барон Балашов побледнел. Судя по всему, ранее он сомневался, что я действительно что-то знаю.

Но я решил назвать точное место смерти Евгения. А о нём вряд ли кто-то знает, кроме меня, Токса и самого барона.

— Чего вы добиваетесь этими заявлениями? Хотите, чтобы вас двоих казнили сегодня⁈ — рассвирепел Балашов. — Вы заявились в мой дом, шантажируете меня и…

— Мы заявились к вам не по собственной воле, — прервал его гневную тираду я. — Нас просто переместило в вашу темницу. Ваши стражники не захотели нас отпускать. Поэтому нам и пришлось воспользоваться этой информацией, чтобы устроить личную встречу.

— Хмм… — протянул он. — Погодите-ка, мне передали, что в случае вашей смерти ваши друзья обнародуют информацию о том, что случилось с Евгением. Но тут кроется несостыковка. Ведь для всего мира вы двое уже месяц как мертвы. Значит, о том, что я вас казню, в конце концов никто не узнает.

Я знал, что он это подметит. Этот пункт был слабым местом моего плана, но я продумал, как парировать его атаку по этому пробелу.