Мечников. Том 7. Расцвет медицины

— Наша гибель была подстроена. И в Хопёрске осталось несколько человек, которые знают, где мы сейчас находимся, — солгал я. — Можете казнить нас. Но учтите, что этим вы разрушите всю свою власть.

— Да чёрт бы вас подрал! — воскликнул Балашов и перевернул тарелку с картофелем. — Что вы от меня хотите? Денег? Вы взятки добиваетесь?

До него всё никак не дойдёт, что наши условия куда проще.

— Мы всего лишь хотим вернуться в Хопёрск. Живыми. Больше нас пока что ничего не интересует, — спокойно ответил ему я.

Балашов вскочил из-за стола и принялся расхаживать по залу туда-сюда.

Его всё время заваливало на правый бок. Видимо, из-за ожирения у него уже начал страдать тазобедренный сустав. Представляю, какую нагрузку приходится выдерживать ногам барона.

— Не знаю, откуда вы узнали про Евгения, но я рискую в обоих случаях. Отпущу вас — рискну. Убью — тоже рискну. Значит, выход остаётся только один, — заявил он. — У меня есть к вам несколько условий. Если согласитесь на них — я скажу стражникам, чтобы вас сопроводили к вокзалу.

Если нет… Сами понимаете, чем закончится наше знакомство.

— Хорошо, мы готовы выслушать, — кивнул я.

— Первое! — поднял жирный указательный палец барон Балашов. — Вы оба дадите мне магическую клятву. Пообещаете, что никому больше не расскажете о том, что вам известно о моём брате Евгении. И своих друзей предупредите, чтобы держали рот на замке.

Изначально я планировал помочь Токсу с этой задачей. Но я уже вижу лазейки, благодаря которым у нас может получиться обойти магическую клятву.

Это — не такая уж и большая проблема.

— И второе условие… — Балашов упёрся руками в своё кресло и хитро улыбнулся.

— Что-то у меня плохое предчувствие, — прошептал Синицын.

И он был прав. Я нутром чуял, что второе условие нам совсем не понравится.

— Я хочу, чтобы после возвращения в Хопёрск вы упомянули, благодаря кому вам «на самом деле» удалось вернуться в наш мир, — заявил он.

— Погодите-ка, вы на что намекаете? — не удержался Синицын. — Хотите, чтобы мы солгали общественности и сказали, что это вы нас спасли⁈

— Илья, помолчи, — прошептал я.

— Не провоцируй его. Пока что.

— Ого! А я думал, что ваш коллега немой, — усмехнулся Виктор Павлович Балашов. — А что вас смущает, господин Синицын? Илья Андреевич, кажется, да? Если мне память не изменяет…

Однако Синицын промолчал. Решил исполнить мою просьбу буквально.

— Да, этот тот самый Илья Андреевич. Сын аткарского барона, — ответил за друга я. — Ему тяжело разговаривать, господин Балашов.