Мечников. Том 7. Расцвет медицины

Как бы Синицын не пытался доказать, что Ивану доверять нельзя, но я уже в пятый раз убеждаюсь, что этот человек не пытается мне лгать. Мы с Иваном прошли через огонь и воду. Он прибыл в эту глушь только потому, что восхищался моими открытиями. Да, даже такой человек в теории может измениться, но я в это не верил и верить не собирался.

Однако перестраховка всё равно не помешала. После нашего столкновения Сеченов разговорился гораздо охотнее.

— Щеблетов сказал, что любой человек, который будет получать деньги от наших патентов, будет убит, — сказал Иван.

— Именно поэтому я временно оградил твою семью от этих денег. Притворился жадным ублюдком, который решил прибрать к своим рукам весь доход. Но ты сам можешь убедиться, проверь бухгалтерию — все документы здесь. Я не потратил ни копейки. Ни твой доход, ни свой.

— Я верю тебе, Иван, — кивнул я. — И я тебе благодарен за верность. Можешь не переживать, я этого никогда не забуду. А вот Александр Анатольевич показал себя не с лучшей стороны… Но от него можно было ожидать нечто подобное.

Пока Синицын контролировал финансы, а я держал всё производство на своих знаниях и авторитете, он не пытался соваться в это дело. Его устраивали те деньги, на которые мы договорились изначально.

— Я не знаю, с кем он связался. Такое впечатление, что он заручился поддержкой очень влиятельных семей из Саратова, — сказал Иван. — Слишком уж самоуверенно излагал свои требования.

— Ладно, насчёт Щеблетова я подумаю, — ответил я. — Мне нужны два-три дня, чтобы прийти в себя и прикинуть, как его прижать.

Я не собираюсь отдавать ему свои проценты. Производство должно быть восстановлено. И работать оно будет на нас и на нуждающихся в помощи людей. Но никак не на него.

Да, не стану отрицать, Александр сильно помог нам в продвижении лекарственных препаратов на самых первых стадиях. Но это ведь не значит, что мы теперь будем выплачивать ему девяносто процентов своих доходов!

Он занимался продвижением, а мы занимались созданием препаратов и производством!

— Кстати, а что с препаратами? Налтрексон, иммуномодуляторы, противовирусные… Всё, что мы заканчивали производить месяц назад.

Какова их судьба? — поинтересовался я.

— Я скрыл эти проекты, Алексей, — улыбнулся Сеченов. — Всё готово. Всё лежит на тайном складе. Щеблетов об этих препаратах ничего не знает. Я ведь говорил тебе, что подозревал о твоём возвращении, помнишь?

— Да, и ты так до сих пор и не ответил, как тебе удалось узнать, что я жив?

— Мы ведь заключили договор.