Мечников. Том 7. Расцвет медицины

Когда Илья закончил обкладывать камнями наш будущий очаг, я забросил туда эссенцию пламени и подложил газету.

Гнилые ветви вспыхнули несмотря на то, что в них скопилось много влаги. Следующие полчаса мы по очереди таскали к костру всё, что могли найти. В итоге смогли создать достаточно большой очаг пламени, от которого теплом веяло на несколько метров. Даже до некроманта немного доходило.

Около часа мы сидели молча. Смотрели на танцующие огненные языки и не забывали время от времени озираться. Всё-таки неизвестно, что может обитать в этом мире.

Первым нарушил тишину Синицын. Он вытащил меня из размышлений о том, как выбраться из этого места, и вернул в суровую реальность.

— И всё-таки, Алексей, я до сих пор думаю, что тебе стоило бросить меня здесь. Обычно я не стремлюсь оспаривать твои решения, но на этот раз я абсолютно с тобой не согласен, — произнёс он. — Сам подумай. Сейчас бы я уже умер от холода — минус одна проблема. Некроманта вы бы с остальными казнили. Либо сдали его властям. Ты бы продолжил работать, а я бы… Я бы стал героем Хопёрска! Отец бы мной гордился.

Последнюю фразу Синицын произнёс с иронией. Видимо, ему хотелось хоть как-то разрядить обстановку своим юмором.

— Нет, Илья, ты не прав, — покачал головой я. — Не стану спорить, за последние несколько недель ты натворил много глупостей. Но, если уж на то пошло, ты в данный момент ничем не отличаешься от любого нашего пациента. Зависимость — это болезнь.

— Ты ведь понимаешь, что это — не одно и то же?

— Это практически одно и то же. Ты решил пожертвовать собой из-за чувства вины. Но виноват ты только в том, что когда-то подсел на эти вещества. То, что стало плодом абстинентного синдрома — это лишь следствие болезни. Ты ни в чём не виноват. Выдохни.

— Ха! — усмехнулся он. — Выдохнешь тут! Если так мыслить, получается, что я прыгнул в этот портал по собственной глупости.

— Нет. Кроме тебя и Кораблёва больше никто не мог этого сделать, — сказал я. — Думаю, если бы Иван Сергеевич вошёл сюда, я бы тоже последовал за ним. У него свои тараканы в голове. Он считает, что, раз ему уже за шестьдесят, значит, его жизнь менее ценна, чем наши. Но это — глупость. Такого главного лекаря, как он, никогда не было и больше не будет. Замену ему найти практически невозможно.